Подари мне меня

А тут дядя с улицы. Хоть бы без проблем был, и на том спасибо. Какие уж тут маркеры и прочие прелести подборки…

Тут все-таки профессиональная совесть, или что там у Араратова осталось, напомнила о подготовке. По данным последнего УЗИ, пункция у Вознесенской должна быть послезавтра. А это значит, что времени на подготовку у потенциального донора почти нет. Ну что поделать. Поэтому главврач быстро набрал сообщение с кучей пунктов и отправил по номеру, указанному на черной пластиковой карте.

Мысленно помолился. Потом все проверил и помолился еще. Завтра надо успеть проверить этого самца. Вот пусть и заскочит в клинику, а то потом сделают бедного главврача виноватым.

Подумав, он назначил встречу на девять утра, предупредив о цели визита. Фух. Можно расслабиться.

На следующий день Араратов понял, что расслабиться не получилось. С утра все было не так. Пробки, дети, жена. Даже кофе его секретарша принесла несладкий. Время близилось к девяти, когда главврач все-таки решился вызвать свою правую руку.

Маша была для него бесценна, но знать об этом ей не полагалось. Она пришла к нему сразу после ординатуры. Без опыта и рекомендаций девчонке максимум светило место гинеколога в области. Но Араратов как раз работал с двумя «личными» заказами и катастрофически зашивался. Да и штатные эмбриологи уже начинали коситься на него. Все-таки уже несколько лет он пудрил им мозги и с каждым годом все чаще.

Посвящать полклиники, (а следовательно, и делиться) в планы своей подработки главврач не желал. Поэтому молодая, остро нуждающаяся в деньгах Иванова подвернулась как нельзя кстати. Он скинул на нее всю работу по максимуму, а себе оставил основное – руководство процессом. Начальник он или кто?

Правда, была у его Маши одна дурная особенность: отвратительный сердобольный характер и злой язык. Юношеский максимализм и вера в справедливость порой серьезно омрачали дело.

Вот и в этот раз, прежде чем позвать ее, Араратов жахнул любимого коньячку для убедительности.

Маша влетела в кабинет без десяти девять, что раздражало. Маленькая, с белесым хвостиком, она скорее напоминала подростка, если б не выпирающая грудь размера этак четвертого.

Но Армен Арсенович к этой юбке лезть не собирался. Во-первых, слишком эта юбка ценная. Во-вторых, она явно бы не спустила подобное поползновение.