Подари мне веру

Потом мне вручили печенье и теплый чай, сказав, что до точки назначения лететь еще очень долго. Я не удивилась: вряд ли край света находится в двух часах пути от столицы.

Мне стало намного спокойнее, когда я натянула родные джинсы и хлопковый свитер, когда стерла свой боевой раскрас и завязала волосы в простую гульку. Снова я.

Хотя кого я обманываю: прежней я уже не стану. Стоило мне закрыть глаза, как воображение услужливо подкидывало картинки: его губы на моей груди, его пальцы во мне, горячее дыхание и мои стоны…

Это должен был быть просто секс.

Просто секс, которым ежедневно занимаются четыреста миллионов людей. Один половой акт из четырехсот миллионов! Статистика всегда остужала, но не в этот раз.

Не получалось, не срасталось. Мысли шли совершенно в другом русле, и хотелось рыдать от чувства потери. От обиды, что это не повторится снова.

Мне было больно, очень больно физически, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас. Я не знала этого мужчину и вряд ли когда-нибудь узнаю.

Но я отдала ему единственное, что мне было доступно: себя.

И, кажется, отдала больше, чем должна была…

От этих мыслей меня отвлекла Руслана, сообщив, что я могу быстренько сходить в туалет, что я и сделала, украдкой пробравшись через общий коридор.

Зайдя внутрь, сразу стала рассматривать себя в зеркале. Первое, что бросилось мне в глаза, это зрачки: широкие, огромные, словно я находилась под кайфом. Это было недалеко от истины: определенный кайф еще плескался в моей крови с остатками алкоголя.

Красные белки говорили о напряжении, а потрескавшиеся губы – о том, что я их искусала за эти часы.

От клубной шикарной женщины не осталось и следа. Она была стерта влажными салфетками с запахом сирени. Терпеть не могу сирень! Румянец на щеках пропал; вообще казалось, что с лица слетели все краски еще на взлете.

Только почти черные глаза сияли, словно принадлежали не этому телу. В них отражалось то единственное, что теперь у меня никто отнять не сможет: воспоминания об этой ночи – странной, страшной, но такой волнующей и чувственной.

Быстро поделала все дела и вернулась к Руслане. Девушка сидела на откидном кресле, скинув балетки и вытянув вперед ноги. Она держала в руках одноразовый стаканчик, кивнув мне на такой же в специальном поддоне.

Я взяла его и вдохнула ароматный кофе. Настоящий, вкусный. Мне такой с моими пятью тысячами теперь не скоро удастся попробовать.