Транзит

– Дезинформация?.. Что вы, Шенкоф, в отличие от Геббельса, у «янки» нет оснований врать и поддерживать моральный дух своей армии различным бредом. Как вы сами, надеюсь, заметили, реальность превосходит даже их собственные наилучшие ожидания: непобедимая немецкая армия сама спешит сдаваться им в плен, просто чтобы не попасть к русским… А кстати, что говорят они?..

– «…Тяжёлые бои на окраинах Берлина… Красная Армия входит в северную часть города, танки прямой наводкой обстреливают центр… Острава ещё держится… упорные бои… Сегодня началось генеральное наступление на Брно…»

– Это, по крайней мере, точно не дезинформация, это даже мы слышим… – пилот мрачно усмехнулся, кивнув в сторону, откуда постоянно доносились отзвуки непрерывной канонады.

 – Без порурских фабрик и военных заводов Германия безоружна, железнодорожная сеть разгромлена, армии спешат сдаться в плен, чтобы не подохнуть бессмысленно в уже проигранной войне… Как, фон Шенкофе, на сколько поставите?.. Неделю, десять дней… Или, быть может, конец придёт уже завтра? Как вы думаете?. .

– Не знаю… Надо собрать солдат, полковник. Думаю, будет лучше, если они услышат это от меня, чем шёпотом от своих коллег, что слушали радио. Я старался всегда быть честным к своим подчинённым и сейчас считаю это особенно важным. Только взаимное доверие командира и его солдат позволит победить в бою…

– Вы ещё употребляете слово «победить», мой друг?..

– Да, полковник, даже если Германия проиграет эту войну, это не значит, что мы… каждый из нас, проиграл свой собственный бой.

– Не понимаю, о чём вы говорите…

– Я не проиграл, полковник, и, если могу говорить за своих людей, они тоже… Я преданный сторонник нашей идеи и фюрера, но думаю, что эту войну проиграли не мы, кто честно дрался с оружием в руках, а те, кто бездумно командовали нами сверху…

– Я вынужден остановить вас, фон Шенкоф, пока вы не перешли на конкретные фамилии…

– Не бойтесь этого, я их просто не знаю. Я знаю лишь то, что эту войну мы проиграли ещё в сорок первом, хотя тогда мало кто это понимал.

Мне для осознания этого факта потребовалось четыре фронтовых года…

– Интересная философия, хотя мне пока не совсем понятны все ваши словесные формулы. Надеюсь, что у нас будет время подискутировать об этом, но не здесь и не сейчас. Вы, кажется, собирались прояснить ситуацию со своими людьми? Накормите личный состав и сообщите мне потом о ваших планах на вечер, – полковник откинулся назад, давая понять, что беседа окончена.