Транзит

Я стараюсь не думать о плохом, иначе бы застрелился ещё в самом начале, когда полторы сотни моих друзей утонуло на моих глазах в ледяной воде… Кричали, звали на помощь, а я не мог им помочь, сидя в переполненной шлюпке, – ещё один на борт, и мы бы пошли ко дну все… А потом Восточный фронт и всё это… Я благодарен Богу за каждую минуту своей жизни и никогда ни на что не жалуюсь, наверняка поэтому Всевышний тоже благосклонен ко мне, – он театрально поднял глаза к небу. – Я всё ещё жив и здоров.

И совершенно серьёзно говорю: я иду с вами. Вы – моя единственная семья, последнее, что знаю, это то, что моя мать погибла при бомбардировке ещё в сорок четвёртом, отец не вернулся с Первой войны, куда я пойду? – опять усмехнулся. – Вот, просил Янке, чтобы мне нашёл тут невесту, но он тоже собирается идти с вами и полковником…

– ЧТО??? Янке не остаётся дома?!! – у фон Шенкофа округлились от удивления глаза. – Откуда ты это знаешь?

– Он сам мне сказал, как только вы приехали из деревни и привезли этого лётчика… Мол, решил ехать на запад, всё равно сюда придут русские и житья, мол, не будет… А если всплывёт что-то о его службе в СС, то ему и совсем конец… Вот.

– А что его семья, дом?!

– Ну, это вы с ним и пообщайтесь, герр оберштурмфюрер, я в подробности не вдавался – уходит, значит уходит. Наверняка есть на то причины… Я не пастор, чтобы исповедовать.

– Хорошо, Хорсте, проследи за сменой постов, я рассчитываю на тебя.

 – Офицер кивком головы отпустил подчинённого. Крошка отдал честь и ушёл.

Александр фон Шенкоф стоял, оперевшись на бронемашину, в глубокой задумчивости. Он знал Янке давно, знал, как тот стремился домой и мечтал об этом возвращении. «Что же случилось? Узнал что-то плохое о своей жене во время его отсутствия? Поругались?.. Мало правдоподобно. Так просто оставить дом и детей в одночасье…» Потом он неожиданно вспомнил, как Йозеф в деревне не спускал взгляда с багажа полковника и даже уселся его охранять на грузовик.

«Старая хитрая лиса! Он что-то знает. То, чего не знаю я. Но как? Этот лётчик никого не подпускает к мешкам и ни разу их не открыл. Ни словом не обмолвился даже мне о том, что в них… Надо срочно поговорить с Йозефом!..»

V

12.11.1996, Бавария, ФРГ.

Время уже неумолимо клонилось к вечеру, а я ещё не обедал.