По моим правилам

Я поговорю с ректором.

И, как я ее ни умоляла, ничего не смогла добиться. Ибо до ректора она дошла, скандал раздула, но тут помощь пришла, откуда не ждали. А именно от имени Миши Самсонова.

Все, что связано с ним, заминалось и затиралось. Ставилось на паузу, и делу хода не дали. К слову, ребят, что пытались меня… я с тех пор и не видела. Но это не означало, что все прошло для меня бесследно.

И вот уже через месяц я снова стояла перед дверью. В кармане перцовый баллончик. Новая стрижка, покороче, чтобы никто не узнал и не смог схватить за волосы.

Снова дверь открылась. И снова меня без вопросов пустили. Кто-то туда не мог попасть ни разу за все время существования, а я просто заходила. Чудеса.

Тот вечер я просидела в углу, наблюдая. Панические атаки то заставляли меня вздрагивать и правильно дышать, то отпускали. Когда пьяный народ стал уходить, я тоже выскользнула.

В ту ночь я рыдала в подушку от облегчения. Вот говорят же, клин клином вышибают. Я свой вышибла и впервые с момента попытки насилия забылась спокойным сном.

Глядя сейчас на девочку впереди меня, понимала, что она не готова. Да, теперь я могла решать такие вещи, поэтому жестко и настойчиво ответила:

– Прости, но нет, первокурсниц туда не приглашают.

Оделась и развернулась. Сегодня очередная вечеринка, и я не собиралась пропускать ее. А эта девочка пусть поищет приключений в другом месте.

Глава 6. Гоша

Вообще, меня назвали Маргаритой. Папа шутил, что это в честь коктейля на первом свидании с мамой.

А в старших классах Гошу уже знали все, кто бананы в ушах не держал. И вот теперь я в простых джинсах и модной футболке бренда среднего колена подходила к уже знакомой двери.

Ее открыл бессменный вышибала. Какой-то парень с Мишиного потока. Вечно хмурый и будто пьяный, хотя, как я заметила за это время, он ни капли в рот не брал.

– Заходи.

Вот бывают такие люди же. Словно серые адьютанты, стоящие на страже своего короля.

И таких вот безмолвных адъютантов у него было двое. На самом деле… Потому с того самого вечера парень не выходил у меня из головы, превратившись в манию. И чем больше я его узнавала…

Чем дальше проникала в историю его жизни, тем больше понимала, что этому человеку нужна помощь. Самонадеянно считать, что спасти его могу только я, но…

Я считала.