Прятки. Я тебя нашел

А именно, выражение лица прокурора. Оно потемнело, щеки и лоб снова пошли некрасивыми пятнами. Мужчина процедил:

– Подумай, девочка. Неверно принятое решение будет тебе стоить гораздо больше, чем этому парню. Он уже подписал себе приговор, с отсрочкой, но подписал.

Бросила взгляд на Сафронова. Тот никак не отреагировал на угрозу. Даже на фоне их договоренности. Хотя я мало что понимала в случившемся.

Настала моя очередь действовать. Я внутренне сжалась и отбросила все страхи и предрассудки. Не время строить из себя жеманную девицу.

Как говорится, поздно пить боржоми.

Решительно отшвырнула подушки и со всем изяществом, на которое была способна обычная приморская босячка, вышла из укрытия. Абсолютно нагая.

Надеюсь, выглядело это эффектно. Золотистые браслеты сверкнули в отблесках приглушённых комнатных светильников. Они подчеркивали мое положение.

Я подошла к прокурору вплотную. Приблизилась и нагло осмотрела его с головы до ног. И хоть он был высок, мой настрой это никак не сбило. С издевкой я произнесла:

– Неужели вы думаете, что между этим парнем и вами можно сделать выбор в пользу старого, гнилого извращенца? Никогда, пока бьется мое сердце, я добровольно под вас не лягу.

Мне только жаль вашу дочь, когда-нибудь она может также стать жертвой этих игр.

– Да что ты себе позволяешь?!

Прокурор едва из штанов не выпрыгнул от возмущения. Замахнулся, но я даже не зажмурилась. Жизнь меня не баловала, и я частенько получала на улицах своей деревушки и Ремора.

Физической расправой меня не удивить.

Как оказалось, меня теперь вообще будет сложно чем-то удивить. Особенно когда этот ужас закончится, и я увижу своё любимое море.

Невероятно, но прокурора остановили. Причём одновременно двое оставшихся свидетелей моего позора. И распорядитель, и Сафронов дёрнулись, перехватывая руку отца Евы.

И если тот, кому я сегодня досталась, в последний момент словно одумался, сдержав себя, то третий участник нашего рандеву все же прервал удар. Прокурор весьма удивился, но тут же получил предупреждение:

– Вы знаете правила.

Между недавними союзниками завязалась безмолвная перепалка, понятная только им. Распорядитель был зол и раздражён. Очевидно, теперь эти эмоции победили страх и обреченность.

– Пройдемте, господин прокурор. Думаю, здесь наше присутствие сейчас будет лишним.

Мне показалось, что сейчас случится громкая истерика – так плохо выглядел отец Евы. Его ноздри раздувались, а лицо вновь и вновь покрывалось пятнами.