В смысле, я супергерой?

Парень смутился и даже вилку с куском котлеты отложил. Стало его немного жаль. Все же человек старался, вон как Ане все объяснял. И почему нельзя говорить никому, и как это важно и страшно для мамы.

У меня сегодня вечером вообще язык не работал. Ну не могла я говорить со своей дочерью в тоне: «Милая, я теперь летаю и ещё невидимой могу становиться. Не говори никому и не хвались в школе».

Вообще, вся эта ситуация совершенно не для меня. Хочу обратно в свою простую и предсказуемую жизнь. А не вот это вот все.

– Вы снова начали страдать.

Вздрогнула и посмотрела в его спокойное и понимающее лицо. Вот и как это объяснить? Чего он такой спокойный-то? Хотя понятно чего, это не он задницей светил на весь торговый центр в подвешенном состоянии.

– А вы чего мне в душу лезете?

Кажется, за эти два года у меня к нему серьезно претензий накопилось. По крайней мере, осмелела я знатно. И вроде бы он снова должен был смутиться, но сдаётся мне, парень не из робкого десятка.

Он улыбнулся и настойчиво продолжил:

– Просто не хочу, чтобы вы загонялись.

Да, ситуация экстраординарная, но попробуйте посмотреть на неё под другим углом. Научитесь контролировать эти ваши… Способности. И все. Кроме того, представляете, как круто будет чилить с таким набором.

– Что делать?

Я зависла, словно он со мной на иностранном разговаривал. Вопрос про возраст снова всплыл сам собой. Ибо, кажется, эти модные словечки не из моей эпохи.

– Ну отдыхать! Это ж можно вообще в любые места бесплатно проходить, в отели ездить без все включено.

Нет. Точно ему лет пятнадцать. А ещё полицейский. Скептически уставилась на него, сказав:

– То есть вы предлагаете мне воровать и нарушать законы?

Он покраснел. Снова. Вообще, я в кои-то веки решила к нему присмотреться. Раньше как-то не замечала, что он за человек. В форме они все на одно лицо.

А сейчас обратила внимание, что парень-то симпатичный. Приятная внешность, тёплые светло-карие глаза и русые волосы с лихим чубом.

Улыбка обаятельная.

Да сам он весь высокий, худенький. Хотя обычно к двадцати пяти годам, а именно столько ему на мой взгляд, все они кабанеют. Ваня вот так заматерел, что на фото из универа и свадебном просто два разных человека.

И кольца нет. О-о-о… А вот это, Стефания Авгеевна, вас вообще не касается и касаться не должно. Он, кстати, как-то сказал мне, что замужем за работой. Вот прямо так. Я ещё усмехнулась… Замужем.

– Да я не о том.