Заказ на экстаз. Москва слезам не верит

Он тоже было собирался добавить что-то очень красивое, серьёзное и веское, но осекся, наткнувшись на мой взгляд. Есть ещё порох в моих пороховницах всё-таки.

– Анна Константиновна, вам стилистов-визажистов менять? Или пусть эти остаются?

Коллега Славы невинно моргнул глазками и как бы между прочим сделал шаг к выходу. Ну уж нет! Эту парочку я упускать не намерена. Будут потом со мной по очереди в пинг-понг играть!

Резко встала, и все передвижения так же споро прекратились. Вот вроде взрослые дяди, у Муромского наверняка где-то семеро по лавкам и жена-красавица.

У Славы тоже, возможно. Я его паспорт не смотрела. Только он мой. Стало даже обидно. Ну что, они искренне полагают, что я за разговором о макияже и шмотках могу забыть про дело всей своей жизни?

– Мне, Александр Андреевич, откровенно говоря, все равно. Гораздо больше меня интересует вопрос, в какой стадии находится покупка моей фирмы и в каком качестве я сейчас нахожусь в этом кабинете.

Если Красовский сейчас перейдёт на личности, я его пришибу, ей-богу! И судя по тому, как настороженно переглянулись мужчины, я была недалека от истины.

– Аня, понимаешь…

Выставила вперёд руку и, хоть вид у меня был совсем не для переговоров такого уровня, все же решила стоять на своём. Отчеканила:

– Вячеслав Спартакович, вы меня от производства с какой целью оторвали? Зачем в Москву привезли? Помнится, для того чтобы какие-то там юридические правила соблюсти. Но вместо этого я уже неделю таскаюсь по сомнительным мероприятиям, от которых нет никакого толку.

Они даже присели от моего наезда. Ну и правильно. Совсем распустились. Я всю жизнь сама всем занималась, и не стоило бросать. Один раз слабину дала, и вот к чему это привело.

– И вообще, там, на производстве, без меня тяжело. Все потому, что вы выдернули меня без подготовки и без предупреждения. Работа всегда была для меня на первом месте. Но сейчас я не работаю, я задницей кручу на фоне вагонки, которую брёвнами называют.

А по ночам такие фортеля с тобой в постели выделываю, что меня скорее можно назвать любовницей, чем сотрудницей или, на худой конец, подчиненной.

Кажется, мои глупые женские надежды в очередной раз сыграли со мной злую шутку. Ведь знала же, что все идёт к этому. Что за схемы они проворачивают? На мгновение стало страшно. Добавила:

– «Кедровое» для меня – все, и больше ничего в моей жизни, кроме него, нет.