Самаэль. История Джерома Елисеевича

Одни на латыни, другие на древнерусском, еще иврит и совершенно на непонятном языке, черточки-палочки. Где-то Иероним уже слышал про азиатский стиль письма – иероглифы, но видел впервые.

– Японский, – пояснила Мария, увидев небольшую заминку в глазах студента. – Тут записи из различных источников, они описывают определенное событие, которое произойдет завтрашней ночью снова. Наша задача его предотвратить.

Вполуха слушая приятный сердцу голос сестры, Джером успел вчитаться в пергаменты на знакомом древнерусском и латыни.

И его до этого момента холодное выражение лица уже не могло скрыть некоторого удивления. Мистика, сказки, легенды все на одну тему. Тридцатое апреля, то есть завтра, день, описанный в каждом из пергаментов, по крайней мере в тех, что Иероним мог прочесть. Каждая история сводилась к тому, что грань между миром живых и мертвых истончится настолько, чтобы дать возможность темным силам проникнуть в мир людей, и тогда наступит, так скажем, «начало конца», все погрузится в хаос.

– Серьезно? Ведьмы, Вальпургиева ночь? Эти детские сказки просто прикрытие для черных делишек католической церкви…

– Можно сказать и так, у нас есть точные сведения, завтра в святом Петербурге произойдет самое нечистое событие за всю мировую историю.

Джером резко поднялся, оттолкнув табурет так, что тот упал на каменный пол, в глазах молодого человека читалась толика презрения и обиды за сестру и её затуманенный рассудок. Тайна, которая будоражила его мысли последние невероятно долгие десять минут, этот идеальный геометрический коридор, возвращение пропавшей сестры.

На поверку очередная «охота на ведьм», и это в конце девятнадцатого века, века науки, изобретений и надежд, о котором еще недавно он так живо беседовал с одногруппником, англичанином Деннингемом. «Это был крах, полнейшее фиаско, сестра Мария».

– Nonsense!

– Постой, и правда церковь совершала ошибки, но нам действительно нужна помощь именно такого человека, как ты, брат. Того, кто свободен в своих мышлениях, человека широких взглядов, «вольного стрелка».

Не спеши, Иероним, я уже говорила, подумай до завтра.

– Джером.

Он хотел было отмахнуться и уйти, но, во-первых, не знал, как выйти из этого подпольного убежища современной православной инквизиции, а, во-вторых, в глазах его старшей и горячо любимой сестры, в ее стальных глазах читалась просьба о помощи.

– Но не все «выдумки», дабы поддержать веру в людях за счет страха перед богом. Дьявол действительно существует.