Восторг свободы

Каждый иногда перебарщивает, зачастую с близкими нам людьми, но я ошибся иначе. Этот поступок не был основан на глупости, невежестве, или злости. Он был рождён желанием, я хотел сделать ей больно, и сумел.

«Приверженцы самоотродства!» – крик был не громким, но доносился с соседних улиц. Похоже, кто-то тоже был расстроен. Контекст его слов не был мне известен, и привнёс мне одну лишь смуту. Я потерял нить мысли, ушёл от себя, Амилии, дома, к незнакомому голосу, наверняка принадлежавшему алкашу, который не просто пропил свою жизнь, но и проиграл под залог дом.

Не представляю что движет людьми, но в одном уверен точно – всё строится либо на деньгах, либо желании вознестись над другими.

А вечер сгущался, погружался в краски, оттеснял яркость дня. Всё более он походил на закрытость глаз, то есть, был невидимо видим. Эта тьма не являлась ничем, это просто мрак. Разница в том, чего ты боишься больше, ничего или видимое ничего. А я боялся неопределённости, которая нависла над моей жизнью и не хотела уходить.

Кто я? И главное, почему всё так. Какой смысл в том, что я сейчас гуляю один, в безмятежности ночи, ловя взгляды Луны, и ожидая роз, которые польются на меня рекой. А когда реальность обливает меня холодной водой, я снова очнусь, забуду о розах, начну мечтать о подсолнухах. Цветы можно менять сколько угодно, их всегда будет хватать, только вот себя не изменить. Мои желания шли откуда-то, куда мне не было пути и разрешения на вход.

Так и всё же, ожидал ли я спасения, или удушения, это по большому счёту ничего не значит. А значит ли тогда, что и остальное тоже?

Не мне судить, строил ли я тогда свои мысли правильно, или нет. Мир был полон всего мне интересного, и продолжает до сих пор, это то что никогда не может измениться. Такие факты и есть стимул жить, они заставляют вспомнить, что среди скукоты, ужаса, печали и горя, скрывается всеобъемлющая красота живого и не живого.

Тот, кто способен просто-напросто открыть глаза, разуть обувь и побежать вперёд, вот тот и найдёт то что должен, либо потеряется, кто знает. Не мне же судить.

А пока, коленки повторяли свою песенку об усталости, и я решил что стоит передохнуть. Мой взгляд зацепился за ближайший бордюр. Он был жёстким, но поэтому и дал мне пинок под зад, и я чуток очнулся. Я не знаю где я, не в смысле, жизни, а место в городе.