Кот. Часть 2

Глаза Набик и мои встретились, она вымученно улыбнулась и опустилась на пол…, вернее присела на одно из мертвых тел крама.

И я закричал…

– Всем, кто живой!! Немедленно оказать помощь другим!! – А сам бросился к Мест.

Он был жив… На столько жив, что ближе относился к мертвым. На его ноге, так и не разжав зубы висел мертвый крам. Спина, это уже привычно было видеть, была вся расцарапана и в крови. Левая рука прокусана в нескольких местах и вывернута неестественным образом. Но в правой, он все еще сжимал свою дубинку и увидев меня, когда я приподнял и повернул его голову в мою сторону, вымученно растянул губы в улыбке…, а может и в гримасе.

Его глаза начали закатываться и я не размышляя, впустил в него часть своей энергии…, часть самого себя…, часть своей жизни… Он глубоко вздохнул и попробовал крутануть головой, как бы говоря, что этого не надо делать и я только тогда, увидел, рваную рану на его шее. Куски кожи, пополам с шерстью свисали на бок и по ним струилась слабенькая струйка крови.

Я потянулся к ране и не стараясь ее залечить, просто перекрыл поток крови из нее. Мест вымученно улыбнулся и потерял сознание. Я же, "прошелся" по всему его телу и прекратил течение крови из его ран. Потом оставил его лежать, а сам направился к другим раненным и занялся их лечением.

На пути моего движения, попадались недобитые и еще живые крамы, мало осознавая, я вытягивал из них жизненную силу и тут же пускал ее на поддержание наших раненных. Их было не много, но у всех серьезные ранения и когда я дошел до Набик, она уже сидела на земле и держала в руках голову Бек.

Ее взгляд имел столько муки, столько сострадания, что у меня и самого защемило внутри.

– Что? – Одними губами спросил я и без ее объяснений понял, что Бек близка к смерти. Я как и Набик, опустился рядом с Бек и без сил опустил на нее руки. От потока энергии, хлынувшей из меня, я содрогнулся и откинулся на спину. Контакт с Бек прервался, а надо мной крутился потолок. Набик что-то закричала, а потом меня подняли на руки и куда-то понесли…

Когда я пришел в себя, вокруг была тишина и только совсем далеко, можно было разобрать тихие голоса.

Мое шевеление принесло мне боль, но боль тупую и далекую. Осторожно пошевелившись, я понял, что подняться смогу и… Предательская слабость заставила меня опереться о стену, и по ней, медленно, пробираться на выход. Я вышел из своего закутка, на этот раз завешенного куском шкуры и на выходе оперся на стену спиной.