Критическая метаморфоза

Развернулась и увидела, как он сидит и бесшумно щёлкает пальцами, смотря в пол. Андрей быстро перевёл на неё взгляд и немного грубо, но с уверенностью выдал:

– Наша проблема в том, что мы делаем детей тогда, когда мы нищие…

– Что? – прищурившись спросила Сабрина, пытаясь усвоить услышанное.

– Это мой ответ – на твой вопрос.

Прозвучало расчётливо и сухо, чего Андрей не хотел. Сабрина, поняла о чём он, но не могла ничего ответить – слишком внезапным это было.

– У людей нет денег, а они заводят кучу детей и ничего не могут дать им.

У нас люди женятся в восемнадцать лет, а детей заводят ещё раньше… – он немного подержал паузу, всмотрелся в удивлённые глаза Сабрины и продолжил, – Главная проблема у нас, это институт брака, в том виде в котором он существует. Купить квартиру тридцать пять квадратных метров и жить в нём пятью людьми, задолбать там друг друга и воспитать свою агрессивную копию, потому что шанс сделать именно это в атмосфере криков и ругани, наиболее вероятен. И после, это поколение, живёт среди нас и они же – плодят таких же.

– Ты не прав… – она смотрела ему в глаза, – Это грубое суждение… – закивала головой и пыталась искать менее грубые слова чем он, – Ты зациклился… – он перебил.

– Не прав? – после Андрей посмотрел в окно и увидел там скорый рассвет.

На основе этого, решил высказать всё что хотел, чтобы побыстрее приняться за своё дело и не важно, чем это закончиться и что она о нём будет думать в дальнейшем.

– А хочешь, я угадаю как всё было у тебя? – он не дал ей с реагировать, – По тебе я могу предположить, что скорей всего, в детстве, тебя родители до такой степени задолбали претензиями и придирками, что ты начала всё меньше и меньше прислушиваться к их мнению. А потом и в принципе отказывалась слушать, что тебе говорят. С шестнадцати лет, ты старалась не сидеть дома. Бродила, гуляла, подыскивала единомышлеников. Естественно возвращалась, но всё чаще промышляла этим, – Сабрина с выпученными глазами слушала его, что Андрею с каждой секундой казалось слишком странным, а ещё страннее были её зрачки, которые с каждым словом ставали всё ближе и ближе к «выброске из орбиты», – И вскоре ты, наперекор, пошла и сделала, например, тату, – указав пальцем на её ногу, – Да? Или переспала с кем-то.

С тем, кто тебя поддержал, кому на тебя было не наплевать или как минимум делал такой вид. С этого момента и началась твоя разгульная жизнь.