Сэлмен

Но и трех патронов Габриэль хватило, чтобы пристрелить ангелов, схвативших Сэлмена. Когда и эти патроны закончились, она по инерции еще трижды нажала на курок, злобно взглянула на револьвер и изо всех сил швырнула его в толпу нападающих, разбив ангелу-девушке нос.

Сэлмен еле стоял на ногах, силы иссякли, он больше не мог поднять молоток и чувствовал, что сейчас его настигнет толпа озверевших женщин и мужчин, и они растерзают его, разорвут на мелкие кусочки. Габриэль поняла его состояние, схватила его за руку и обняла, крепко прижав к груди.

Она с отчаянием смотрела в его утомленные глаза. Ощущая, как их подминает под себя масса тел и как раздирают его спину и дергают за волосы, он понял, что обречен, и он умрет здесь, с ней, в ее теплых объятиях. На войне о такой смерти он мог только мечтать.

– Война ничему тебя не научила. Ничтожество. Как вообще ты мог подумать, что сможешь одолеть такую толпу?!

– Ладно, – мысленно сказал себе Сэлмен. – Надо приготовиться к худшему.

Осталось только молиться, чтобы смерть наступила быстро, так как боль будет невыносимой.

13

– Держись за меня крепче! – Прокричала Габриэль как можно отчетливей, чтоб Сэлмен мог услышать ее сквозь дикий гул свирепых ангелов. Ее голос, как всегда, был прекрасен. Сэлмен ощутил, с какой силой она его обнимает, и даже начал слегка задыхаться. Взглянув ей в глаза, он заметил, что они наполняются голубым сиянием. Он не понимал, хороший ли это признак или плохой, но одно он знал точно – что не может отвести взгляда от этого волшебного света.

Сияние не только делало его в немножко счастливым, но и снимало жуткую боль по всему телу.

– Это чудо, – подумал Сэлмен.

Тело Габриэль озарилось, сейчас все оно уже было окутано голубой аурой, как воздушной пеленой. Внезапно Сэлмен почувствовал, будто время вокруг них замерло, капли крови и пыль неподвижно повисли в воздухе, острые когти и зубы ангелов остановились на расстоянии миллиметров, готовые вонзиться в плоть Сэлмена и Габриэль.

Сэлмен ощутил непередаваемое спокойствие, как будто застыл в невесомости, в неопределенности, так бывает в момент, когда ребенок катается на качели, достигая самой верхней точки, и замирает, еще не начав снова падать вниз.

Будто свалившись с этой качели, Сэлмен пришел себя: мощная волна света вырвалась из тела Габриэль, на долю секунды ослепив его.