Мертвый Город

– То есть ты хочешь сказать, что никаких проблем при попытке что-либо вспомнить у тебя не возникает, – переспрашиваю я еще раз.

– Именно это я и говорю, – кивает он, но задать свой новый вопрос я не успеваю, потому что Клаус сам спрашивает меня, – А ты помнишь что-нибудь?

Говорить или нет?

– Помню, – отвечаю, – кое-что.

– И что же? – его серые глаза с искренним интересом следят за мной.

– Я помню, как должен выглядеть выход из этого мира.

– Это и без того известно.

– Известно, – не спорю, – но я прекрасно помню, что этот экзамен мы уже сдали.

– Ты это о чем? – вставляет Семен, и теперь они все смотрят на меня.

– О том, что пятнадцать лет назад мы все вместе сдали этот экзамен и стали Плетущими.

– Пятнадцать лет?! – восклицает Рыжий, а у Сони вырывается изумленный вздох.

– Это так, – твердо отвечаю я. – Пятнадцать лет назад мы уже были здесь.

– Макс, ты головой не ударялся? – Семен недоверчиво смотрит на меня.

– Допустим, – вдруг совершенно серьезно говорит Клаус, – допустим, ты прав, хотя мне с трудом верится в подобное.

Но тогда каков смысл нашего здесь пребывания? Для чего мы снова оказались в этом месте спустя, как ты говоришь, пятнадцать лет? И почему никто, кроме меня, ничего не помнит? И как мы здесь все вместе оказались?

– Я и сам хочу знать ответы на эти вопросы, – и добавляю, – как жажду выяснить, по чьей вине тут оказался я и вы все.

– Нет, ты что, серьезно? – недоумевает Рыжий, – Ты серьезно веришь в то, что говоришь?

– Абсолютно.

– Предположим, – говорит Клаус, не давая Семену сказать, – что все обстоит именно так, как ты нам рассказываешь. В любом случае, чтобы покинуть этот сон, нам нужно найти выход из него…

– Зачем? – в свою очередь перебивает его Рыжий.

– Что? – поворачивается к нему Клаус.

– Зачем искать выход? Можно ведь и так уйти отсюда.

– Я уже пытался, – говорю ему я, – и у меня ничего не получилось.

– Да ну.

– Ну да.

И «созерцать» я также не могу. Пробуй сам.

На какое-то время разговор утихает, когда ребята прикрывают глаза, видимо, пытаясь «созерцать» или даже уйти отсюда.

– Ничего не понимаю, – Соня первой нарушает молчание, – у меня ничего не выходит.

– Как такое возможно? – не то растерянно, не то требовательно спрашивает меня Семен.

– Я не знаю, – развожу руками и обращаюсь к Клаусу, – а ты можешь «созерцать»?

– Нет, – качает он головой.