Отмороженный. Рудокоп

По правилам эксплуатации, приводу гипера, после его использования, надо давать время, чтобы он остывал постепенно, так сказать, естественным путем. Но если мы будем ждать, нас обязательно догонят. Сейчас, мы будем разгоняться приблизительно полчаса, и прыжок будет недолгим. До следующего пряжка, у нас будет достаточно времени и привод успеет остыть,

Он смотрел на меня, и пока он говорил, с его лица не сходила довольная улыбка. Приблизительно что-то похожее было у смотрителя, когда он объяснял нерадивому шахтеру, что он плохо работает.

И как правило, после таких объяснений, следовало наказание. Почему я подумал, что пилот собрался меня наказать? Не знаю, но это чувство побудило меня сунуть руку под комбинезон и сжать рукоятку оружия. Пилот сразу понял и крутанув головой, продолжил.

– Я видел, как ты тер глаза. Да и сейчас, они у тебя красные. При первом разе погружения в гипер, у людей часто бывают галлюцинации. Но как я могу предположить, у вас это будет не первый прыжок, но на всякий случай, предупреждаю.

Если вместо кабины, увидишь что-то другое, не психуй и держи себя в руках, – он выразительно посмотрел на мою руку под комбинезоном и усмехнулся. – Подругу свою, предупреди.

Не глядя на женщину, я заверил.

– Мы поняли. Нам весь прыжок, обязательно сидеть здесь?

– Нет. Только при разгоне и выходе из прыжка. Выходить из прыжка, в красных зонах, отмеченных на экранах, или в районе красных точек, не рекомендуется, опасно. Сейчас, мы пробудем в прыжке часов десять.

Так что, успеете выспаться.

Момент начала прыжка я пропустил. Стоило зевнуть, прикрыв глаза, как вокруг вместо россыпи звезд, вокруг играло буйство красок. Я замер в напряжении и задержав дыхание, следил за сменой цветовой гаммы.

– Ни разу не видел? – и опять, в тоне пилота можно было услышать нотки насмешки. «Нет» – крутанул я головой, а пилот продолжил. – Это голографическое отображение. На самом деле, человеческий глаз не способен видеть вихри энергий в гипере. Такое отображение сделано специально, чтобы дежурный, в кабине управления, не сошел с ума.

Я включил автоматику, и теперь, можно покинуть кабину. Вы как хотите, а я вздремну несколько часов, – он убрал свой пульт управления, и видя мою заминку, с некоторой долей превосходства, поинтересовался. – Помочь?

Пилот как бы предлагал свою помощь, но от его тона у меня что-то всколыхнулось внутри, так и хотелось ответить грубостью, типа, «без сАпливых», но я промолчал.