Кругосветное путешествие сквозь канализации

Уже с 2024 года началось стремительное изменение геополитического ландшафта. В течение предыдущих десяти лет, по всей планете вспыхивали локальные конфликты, а по сути – гибридные войны между крупными игроками. Понятие прокси-войны, раньше считавшееся чем-то из разряда теорий заговоров, вошло в повседневный обиход при обсуждении политики. Количество подобных местных кризисов увеличивалось в арифметической прогрессии, достигнув кульминации у той черты, когда инициаторы этих конфликтов с обеих сторон не оказались в сплошном “огненном кольце” прямо по периметрам своих границ.

Естественным направлением русла событий, начиная с этого периода, стало объединение региональных держав в союзы – военно-политические и экономические в эквивалентной степени. По сути, каждая коалиция стала представлять собой союзное государство, объединенное общими экономическими положениями, единой армией, договорами в области безопасности и, что самое важное – идеологией. Красный Союз называли реинкарнацией СССР, но центр тяжести нового гиганта теперь находился гораздо восточнее – в Азии. Территория Союза простиралась от Финского залива на Северо-западе до Желтого моря на Юго?востоке и от Берингова пролива на Северо-востоке до Персидского залива на Юго?западе. Идеология, царившая на этих территориях, названия не имела, а само существование идеологии в принципе власти отрицали. Тем не менее, суммируя подходы в экономической политике, информационной политике, в области права, отношении к культуре и свободам, внимательный ум безошибочно определил бы признаки неокоммунизма. Новый Вавилон, как антагонист Красному Союзу, являл собой традиционную коалицию Северной Америки, Западной Европы, Австралии, Японии и Южной Кореи. В качестве идеологического цемента, который скреплял между собой главные блоки союзного государства Новый Вавилон, стала парадигма Атлантизма, но переработанная соответственно требованиям текущего времени. Кажется очевидным, что в регионах Нового Вавилона экономика считалась гораздо более либеральной, а в качестве главных ценностей декларировались свобода, свобода и еще раз свобода. Конечно, не в ущерб безопасности. И последний пункт был тем ключевым звеном, которое превратило неодемократию в нечто, совершенно не похожее на тот рай, который забрезжил когда-то на горизонте перед людьми Западного мира на закате Холодной Войны. Географические области интересов обеих коалиций разделились буферными зонами, для исключения прямого приграничного контакта.