Ладони ангела

В самом начале игры Наташа завладела мячом и забросила трехочковый. Девочки из команды сдержанно поздравили ее. Игра была ровной, но точные Наташины броски позволяли ее команде вести в счете.

Во время очередной атаки девочка из команды соперниц накрывала Наташу, не давая сделать пас. Они стояли совсем рядом. И тогда Наташа услышала:

– Что, некому пасовать? Они все равно с тобой играть не хотят! Белая ворона!

Соперница подслушала, как перед матчем переговаривались девочки из Наташиной команды. Ох, женщины! Даже в столь юном возрасте они умеют быть коварными!

Я вскочил со своего места на трибунах и поверх голов зрителей полетел к Наташе.

Но моя помощь не потребовалась. Судья стояла всего в шаге от девочек и вмешалась первой. Услышав обидные слова, Наташа бросила мяч в сторону и, развернувшись, ударила соперницу локтем в лицо. Девочка с криком упала, держась за разбитый нос. А Наташа, кипя от злости, покидала площадку, получив удаление.

– Валентина Ивановна, я согласна с вами, что так нельзя.

Я разберусь, в чем дело, – Маргарита Александровна разговаривала с тренером Наташиной команды после матча. Сама Наташа сидела на скамейке и, ожидая бабушку, молча смотрела себе под ноги.

– Может быть, дать Наташе какое-то время отдохнуть от баскетбола? – говорила тренер. – Знаете, Маргарита Александровна, мне кажется, у Наташи не складываются отношения с девочками. Когда Лиза ушла, она стала держаться особняком…

– Я поговорю с ней. Спасибо вам. До свидания.

– До свидания, Маргарита Александровна.

Вечером Наташа долго не могла уснуть, но не звала бабушку к себе, как это часто бывало раньше. Я чувствовал, как в маленькой груди кипят чувства. Быть может, именно так рождается жестокость?

Если мы не понимаем кого-то, или кто-то другой не может понять нас, внутри возникает обида. Ты можешь громко кричать, хватая за руку уходящего человека: «Эй, ну что же ты! Почему ты не понимаешь меня?!». Но он все равно уйдет. И вот тогда в твоем сердце и поселится обида.

Потом она станет злостью. И это чувство будет переполнять тебя до той поры, пока ему не станет тесно внутри. И тогда оно вырвется на свободу. Станет жестокостью. И я не могу сказать точно, какая жестокость страшнее – к кому-то другому или к самому себе.

ГЛАВА 4

Попробуй вспомнить – с какими мы мыслями ты отрываешь глаза по утрам? Что приходит на ум в первую очередь? Хочешь, я открою тебе маленький секрет? Проснувшись завтра, попытайся отпустить мысли.