Алишер. Backstage

– Давай…

Мы попрощались, Денис поспешил на остановку, к которой как раз подходил автобус. А мне спешить было некуда, поэтому я решил идти на площадь пешком.

Если представить, что я внезапно оказался героем какого-нибудь фильма, то, наверное, к моей прогулке монтажер мог бы добавить мелкий дождь. Это могло выглядеть красиво – одинокий похмельный герой, неспешно бредущий по улице с гитарой на плече. Я шел бы нарочно медленно, чтобы прохожие обгоняли меня на узком тротуаре, недовольно оглядываясь, словно именно я являюсь той причиной, по которой они сегодня не в духе.

Кто-нибудь бы толкнул меня плечом, показал средний палец, и крикнул что-то обидное. Но…

Но все совсем не так. На улице не было никакого дождя, не спешили по делам прохожие, а я лишь щурился от порывистого ветра, поднимающего пыль с обочин.

Я шел в центр, на площадь, где уже несколько вечеров подряд играл на гитаре, чтобы немного подзаработать. Эта идея пришла мне в голову недавно, когда разочарование очередной работой вылилось в скандал с начальником и немедленное увольнение.

Помню в детстве, лет в десять или одиннадцать, я, как и многие сверстники, увлеклись рэпом. В нашей компании особенно почитался американский рэп. Именно музыка чернокожих из бедных кварталов, злая и агрессивная, вдохновляла нас. Тогда я учился в элитной гимназии и неплохо знал английский. Это позволяло мне лучше понимать музыку, которую мы слушали. О чем пели эти парни? О своей жизни, об улицах, на которых выросли, о бедных семьях, в которых иногда не хватало денег на еду.

Они рассказывали, как воровали еду в магазинах, не в силах терпеть голод, продавали наркотики на улицах, в надежде выбиться в люди…

О чем это я? Мы ведь были другими. На наших улицах не стреляли по прохожим из бойниц тонированных пикапов, но в деньгах мы нуждались не меньше, чем герои любимых треков. И каждый решал эту проблему по-своему.

Моя мама хорошо зарабатывала. Среди сверстников я даже считался «мажором». Но просить у нее денег с каждым годом становилось все сложнее.

И нет, дело не в том, что мама не могла их дать. Мне не хотелось просить. Я взрослел, годам в шестнадцати стал проводить на улице с друзьями намного больше времени, чем дома. Дома было нечего делать. Отец не жил с нами, мама снова вышла замуж, от отчима у меня появился младший брат, с ним постоянно сидела няня… в общем, я чувствовал себя чужим, и уходил гулять на улицу. А с пустым кошельком в компании друзей было скучно – мы пили пиво, покупали сигареты.