Как я выжил в Японии. Записки инопланетянина

Наконец один из них поддался, и я решил, что, раз я его открыл, наверно, это и есть тот самый велосипед.

Велосипеды здесь положено ставить на учёт. Я не знаю зачем, но надо. По доброму совету коллеги-немца я пошёл в «Дайэй» для регистрации этого самого велосипеда. «Конечно, – радостно сказал мне мужик из сервиса, – принеси только бумажку, что это твой велосипед. А то вдруг ты его украл». «Но у меня нет такой бумажки», – промямлил я. «Отлично, – радостно воскликнул мужик из сервиса. – В таком случае я не могу поставить его на учёт».

После 15 минут общения он не выдержал и сказал: «Иди в ты… в полицию».

Времени было уже десять часов вечера, но, справедливо рассудив, что полиция должна быть круглосуточной, я поехал искать участок. Участок я нашёл достаточно легко. Кстати, в участке (я был в районном отделении) у меня сложилось стойкое ощущение, что полицейские участки во всех странах выглядят совершенно одинаково. Там даже запах точно такой же, как в любом нашем участке.

Приехав в участок на незарегистрированном велосипеде, я начал с глупыми вопросами приставать к дяденьке за стойкой. Дяденька за стойкой сказал, что не знает, что делать в таком случае, и позвонил тантосе[3 - Ответственный за что-либо.]. Тантося не знал, что делать в таком случае и кому позвонить, потому что он сам и есть тантося по этому вопросу, в конце концов он пообещал завтра позвонить в префектуральное управление и перезвонить мне. С тем я в тот день и уехал.

Назавтра до обеда мне действительно позвонили из районного отдела полиции и сказали, что они хотят уточнить мою личность и личность прежнего владельца. Так как начальник отдела была в отгуле по поводу праздника поминовения усопших, или в простонародье О-Бона, я подошёл к начальнику подразделения, объяснил ему ситуацию и спросил разрешения дать его номер. Управление полиции перезвонило ему, поговорило с ним, перезвонило мне и сказало: «Приезжайте, всё нормально».

Однако вечером в этот день был концерт Хокурэн хора, ездившего в Н-ск шесть лет назад, на котором мне нужно было быть по политическим мотивам. Концерт, кстати, был замечательный и мне очень понравился. Он проходил прямо в часовой башне на втором этаже. Акустика там была отвратная, поскольку башня, естественно, не предназначена для таких мероприятий, но насколько отвратная была акустика, настолько же, если не больше, была потрясающая атмосфера.