Дымок. Пушки и розы

Сзади к нему прицепилась какая-то штука и хитровато посмотрела на Дымка. На вагон она не была похожа, так как на ней был установлен небольшой кран и была кабинка, но и на паровоз это тоже не походило. Еще на нее были навалены какие—то железки, куски проволоки и рельсов. Штуковина выглядела не важно: вмятины, царапины, из-под краски в разных местах проступала ржавчина.

– Ну и куда тебя везти? – недовольно проворчал Дымок.

– А ты не знаешь? Как обычно, куда глаза глядят, – весло ответила штуковина.

– Ты говоришь? Я подумал, что ты вагон, – удивленно спросил Дымок.

– Сам ты вагон! – обиженно огрызнулась штуковина и с гордостью продолжила. – Что не видишь, я ремонтная тележка!

– А-а-а. Я Дымок, а как тебя зовут?

– Как самого сильного, как самого могучего, как самого беспощадного! Ну, угадал?

– Вася, что ли? – с удивлением переспросил паровозик.

– Сам ты Вася, – снова надувшись, пробурчала тележка и продолжила с грустью. – Шторм, это правильный ответ.

– Не-е-е, правильный ответ – после шторма! – засмеялся Дымок.

– И ты туда же. Почему-то все считают, что если везут меня куда-то, то можно насмехаться надо мной, думают, что я никуда от них не денусь.

Дымку стало жалко Шторма, хотя жалкий вид тележки и располагал к насмешкам, но, в конце концов, Шторм же не виноват, что выглядит таким потрепанным.

– Извини, я не хотел тебя обижать, думал просто пошутить, – извинился Дымок.

– Ладно, бейте, ругайте, я все стерплю, – причитала тележка.

– Ну, хватит, я же извинился.

– Насладитесь моей никчемностью, унизьте меня, пусть все знают, что я ничтожество.

– Шторм, хватит! Ты хороший, красивый, смелый, и как ты там говорил? А! Да, ты самый беспощадный! – успокаивал его Дымок.

– Какой, какой? Еще раз, пожалуйста!

Дымок понял, что, скорее всего, этот разговор может затянуться, и решил резко ускориться, не обращая внимания на капризную тележку.

– Самый быстрый! – набирая обороты, прокричал Дымок.

– Ой, ой, не так быстро! – испуганно молил Шторм.

Дымок, не обращая внимания, ехал вперед.

Памятник

Всю дорогу Шторм неустанно охал и ахал на каждом повороте, но Дымок не сбавлял скорость.

– Ей, осторожнее! Не дрова везешь! – кричал Шторм.

От тряски крюк крана на тележке отцепился, и стрела крана стала крутиться во все стороны, размахивая увесистым крюком.