Вой Фенрира

Я рвалась туда, но отец сделал все, чтобы этого не произошло: меня разворачивали еще на пороге вербовочных пунктов даже не дав скинуть плащ, мои документы возвращали сразу после того как я называла свое имя. Это было как проклятие, которое могло висеть надо мной всю жизнь, если бы однажды я не взяла инициативу в свои руки.

– Ты убежала из дома?

– Да, на первом же рейсе, улетавшем в самое приграничье, где только-только перестали рваться снаряды и гибнуть солдаты. Я даже не понимала толком, что буду делать дальше, просто записалась добровольцем под чужим именем и отправилась навстречу своей судьбе.

Однако реальность оказалась куда менее романтичной, чем мне казалось раньше. Когда видишь руины укреплений, на которых еще была свежа кровь тех, кто защищал это место, когда запах гари и человеческого мяса, смешавшись с местным воздухом, лезет тебе в легкие и заставляет желудок вывернуться наружу, тогда ты начинаешь понимать, что невозможно полюбить мир, не зная, что такое война. Я два года пробыла на той планете, видела все ужасы поствоенного хаоса, где все человеческое перестает иметь хоть какое-то значение, уступая место животным инстинктам. Видела как люди превращаются в зверей, убивая друг друга за бутылку питьевой воды, как обездоленные и беспомощные, они бросались на военные укрепления, в надежде найти там спасение, но в ответ получая лишь пулю. Это было страшно. Не об этом я мечтала всю жизнь, не такие картины снились мне по ночам, но именно это открыло мне глаза. На ту реальность, которая каждый день окружает нас и которую мы так усердно пытаемся не замечать. Нельзя винить Купера за его слова, просто он сказал то, что все мы прекрасно понимаем, но по какой-то причине не можем произнести вслух. Кому-то мешает совесть, кому-то – условия контракта и военная присяга, но от этого правда не становится правдивее, она просто отодвигается на задний план, уступая место популистским лозунгам и приказам командиров. Вот ты, Стив, ты когда-нибудь задумывался о том, что есть другая жизнь, не та к которой ты привык за все это время, иная, что протекает за стенами казарм в которых вы проводите почти все свое время?

Дженкинс не сразу, но обратил внимание на вопрос Джессики, затем слегка потянувшись и выпустив легкую струйку сигаретного дыма, посмотрел на нее.

– Конечно, каждый день об этом думаю, но мы люди совершенно другого сорта, мы рождены для других целей.