Легендарный

Но мне хотелось взять реванш. Жаль, что старина ушел раньше, чем нас опять свела судьба.

В комнате для допросов наступила тишина. Последние охранники, стоявшие у входа, вышли и теперь в помещении остались только два человека: я и он.

Потом офицер развернулся, потянул руку к пульту управления и уже хотел было закрыть каменное окно, но я попросил оставить все как есть.

– Не делай этого. Я хочу посмотреть на планету.

– Она тебе так нравится?

– Последние несколько лет я только и делал, что смотрел в мокрые каменные стены своей камеры и слышал как кричат озверевшие заключенные перед очередной схваткой на арене.

Он усмехнулся и отвел руку от пульта. Затем вернулся за стол, поднес несколько документов и принялся молча читать, иногда поглядывая на меня из-подо лба.

– Давай начнем все с самого начала. Двадцать восьмое июля.

– У нас есть на это время?

– Я дам тебе его столько, сколько потребуется.

Двадцать восьмое июля.

– Полная.

– Что?

– Говорю, коробка полная. – Войтенков спрыгнул со стального листа боевой машины, стряхнул грязь со своих штанов и закурил. – Он не успел сделать даже одного выстрела – короба набиты под завязку боеприпасами. Странно, что вся эта дрянь не сдетонировала, когда луч прожег машину насквозь.

Мех лежал на каменной глыбе, ставшей для него надгробной плитой. Лежал немного накренившись, будто устав от длительного боя. Корпус был изрезан осколками, вдоль всего боевого отделения виднелись прорези от попадания лучевого вооружения. Тут и там на броневых листах можно было увидеть шрапнельные отметины – оружие, которое редко использовалось в боях "мех-на-мех", но в крайних случаях способное здорово повредить движущиеся узлы, если удача была на стороне стреляющего.

– Ему здорово повезло, – сказал я, поднимая с перепаханной тяжелыми боевыми машинами земли стальной рифленый шарик. Размером с крупный абрикос, может чуть меньше, смертоносная начинка являлась идеальным оружием для истребления пехоты, но вот мехи…они мне казались всегда были хорошо защищены против подобного вооружения.