Туда, где фабрикуют облака

Когда же экран стал практически белым, крупным планом показали жертву трагедии. Ракурс не менялся, ветер не убаюкивал пепел, время мимолетно шло вперед. Что-то сжалось у меня в груди, но я сдерживал свои эмоции, продолжая стоять.

– Вижу, вижу… В твоем возрасте меня тоже завораживала смерть этой девушки, – директор подошел ко мне поближе – Шелковые волосы, прекрасные глаза, тело только-только начало разлагаться, так что нежные черты еще различаемы в этих складках кожи. Порою мне даже не верилось, что та была мертва.

Я удивился: с какой долей иронии и чувственности были произнесены те слова! Казалось, будто что-то пробудились в этом черством человеке и теперь рвалось наружу.

– Но, сэр, разве смерть достойна того, чтобы ее упоминали? – вылетел из меня неожиданный протест. – Если вам интересно, то мне она кажется обычной, безнравственной и ничтожной, а потому уход одного человека не должен задевать остальных! Ведь подобное ознаменовывает грядущие перемены!

Легкая улыбка коснулась губ директора.

– Разумеется это так. Просто смерть подобна женщине – прекрасна тем, что своевольна. В этом и есть ее истинная притягательность, красота.

Еще какое-то время мы молча смотрели оставшиеся отрывки из кинолент, пока электронные часы не пробили двенадцать.

– А! Вы сегодня вовремя, – заметил директор и уже с сухостью в голосе добавил, – Что же, было бы глупо не поблагодарить вас за экономию чужого времени.

Отказаться от столь великодушного предложения я не мог, да и не сильно-то хотелось. Продукты питания для обычных граждан почти всегда были искусственно выведенными, безвкусными и в малых количествах, а работа на верхушке власти подразумевала удивительнейшие преимущества: так, например, у директора всегда был сладкий вкусный и, что самое важное, настоящий чай! Однако, пил он его редко и чаще всего старался не выделяться среди окружающих.

Поставив сервиз на стол, он открыл банку с ароматом солнца, отчего помещение окуталось в запах лета. Казалось, что даже вечная мерзлота, царившая в этом кабинете десятилетиями, стала потихоньку сходить на нет.

– Мало кто знает, – произнес директор, заливая водой листья чая, – но нельзя слишком сильно торопить события, если хочется увидеть и прочувствовать всю глубину вкуса.