Туда, где фабрикуют облака

»

– Знаешь, что является антитезой фальши? – словно бы продолжая какой-то диалог, произнес Макс и уставился на раскрытое дело.

Я отрицательно покачал головой в недоумении: о чем конкретно меня спрашивают.

– Большая фальшь.

Наши поиски продолжались еще двое суток. Подолгу отказываясь от еды, мы уделяли время мнимому, несуществующему где-либо образу подсказки, что ускользал с каждой новой бумагой, опечатанной “Дело”. Как и многие, потеряв свои цели и радости в живом, мы начали искать их в мертвом.

– Это бесполезно! – наконец выкрикнул я.

 – Мы перерыли сотни, если не тысячи дел, и вряд ли нам удастся найти еще хоть что-то, кроме этих двух подсказок!

Хоук удивленно взглянул на меня. Его глаза ничуть не выражали усталости, а даже наоборот, пылали огнем буйства действий и удовлетворения. Для него все это являлось чем-то вроде увлечения, интересного времяпрепровождения.

– Тогда пора, – он взял в свои руки мобильный телефон с еще большим рвением желая разобраться в деле, явно не страшась ошибиться.

Единоличничество убивало в нем страх перед новым и неизведанным.

Затем – тишина. Звонок, что должен был назначить встречу, улетел как свободная птица в даль, не оставляя после себя никаких новостей. Либо личность на другом конце провода не хотела брать на себя ответственность, выслушивая правозащитников; либо страшная тяжесть невзгод упала на плечи свидетеля происшествий, после которых отстранение стало единственной отрадой. Оставалось лишь назло схватиться за единственную появившуюся зацепку и, против воли ее обладателя, насильственно разгадать.

Потому как настоящую личность можно упрекать во многом, но действительно тяжкий грех заключен во всегда остающейся от нее информации.

Спустившись по ступенькам полицейского участка и направившись к машине, что красовалась неподалеку, мы были полны энтузиазма. Нам хотелось, чтобы все возымело привычку начинаться с нового, чистого листа и оставляло воспоминание лишь от внешнего вида, а не от чувств, оставленных после.

Перед ногами пробежал старый, некрасивый пес, которого я уже где-то встречал. Его вид оставлял желать лучшего: то и дело по сторонам болтались провода, а лапы раз за разом прихрамывали, когда в очередной раз их предстояло поднять. Несколько людей оглянулись, но никому не пришло в голову предложить помощь. Словно человечество сделало несколько шагов назад для разбежки, но сразу упало от одышки, глядя на предстоящий им путь обучения эмпатии.