Неизвестная история

Стоя на отшибе и наблюдая оленя можно хорошо его рассмотреть. Но если подойти поближе он может оказаться не таким красивым и здоровым, как казалось на первый взгляд. Также издалека его и не подстрелишь – нужно подкрасться поближе, при этом не спугнув его.

Снова всё та же картина и со мною – я понял, что мельком рассматривать страны и мир издалека бесполезно. Вроде и страна интересная, и история у неё богатая, но приедешь посмотреть её воочию, поговоришь с местными жителями и понимаешь – нет того былого величия.

Оно кануло – кануло в пучине веков и смутных времён…

Как и с оленем – издалека он горд и силён, подойдёшь же к нему поближе – он окажется израненным и забитым. Такой олень хорошему охотнику не нужен. Такая страна мне не нужна.

Скажете жадность, высокомерие, надменность? Ах, ему такой олень не нужен, вот же он привереда! Нет – простой холодный расчёт. Изрезанную и изорванную шкуру задорого не продашь, а мясо больного и старого животного на вкус явно уступает плоти здорового молодца.

Со странами, как ни странно, картина и такова, но в то же время и отлична – чем богаче история страны, тем она интереснее и привлекательнее. Гораздо приятнее смотреть на старый полуразрушенный храм древней цивилизации, чем на новенькое, на ходу состряпанное здание. Здесь важна не помпезность – здесь важна история…

В чем двоякость, спросите Вы? Двоякость в дистанции…

Что с дистанцией? Почерк тот же.

По книгам или зарисовкам историю не изучишь – надо ехать на место, разбираться во всём самому. Только так можно прочувствовать и понять тот особый дух величественных творений минувших дней.

Посему я решил завязать с необдуманной ходьбой и осесть. Временно? Я не знаю. Бросить всё – всё то, во что я верил? Я не думаю. Сделать паузу, отдых? Возможно. С новым всплеском и активностью начать всё по-другому? Я полагаю. Или полностью поглотиться суетой? Я надеюсь – эх, как же я надеюсь, что нет…

Как я уже говорил, я обосновался в чудном и шумном английском городишке.

Пришлось заниматься тем, что я умел – писать. Писать, писать и ещё раз – писать. Больше особо не приходилось ходить, правда, за исключением выездов на места, чтобы поговорить с очевидцами или важными людьми, взять интервью. Так сказать, de visu et auditu[2 - лат. Глазами очевидца и слухом собеседника].