Оправдай мою войну

Словно, следующая спокойная осень уже не наступит, и надо уйти на заслуженный покой – затаиться, проникшись тоской

безнадёжного положения. Эта осень… увы, но молодое поколение, которому ещё только предстоит лицезреть всю красу осенней природы, увидит её в последний раз. Кому повезёт, и им удастся пройти сквозь все ужасы предстоящего, начав рано убивать, уже не будут способны понять и постичь столь своеобразной красоты былых времён…

День близился к концу. Темнеть ещё не начало, но погода начала давать первые признаки приближающегося бурного вечера – ветер начал характерно свистеть, периодически завывая, а тёмно-серое тоскливое небо начало покрываться мелкими тучками, со временем, слившимися в единое получёрное целое.

По безлюдным уличкам Лондона уже никто не спешил; один я сидел в парке на холодной скамейке неподалёку от берега могучей Темзы. Было как-то несколько грустно, и одновременно печально на душе. Да… тяжёлое, попросту немыслимое испытание нам всем предстоит…

– Что же Вы грустите? – Тактичный и сдержанный знакомый голос прервал мои мысленные переживания.

 – Негоже бравому дипломату, младшему Уильяму Питту нового, XXI века впадать в уныние!

Это был мой непосредственный начальник, недавно отозванный из Германии вместе со мною посол. Приблизительно того же возраста, что и фон Эрих, с твёрдым стоическим выражением лица представитель «старой гвардии». Сильный, талантливейший человек… а ведь я даже и не заметил, как он подкрался сзади и уселся рядом со мною. Он был в своём обычном нерабочем облачении – с его любимым чёрным, как смола котелком и тёмно-серым, словно недавнее безликое небо, пальто, сливающим его с толпой.

Последняя часть фразы звучала более… живой и доброжелательной. Но мы обо прекрасно понимали, что это была весьма грубая и неприкрытая лесть; видать, мой столь угрюмый вид, с которым я хожу последнее время, сильно удручает его, что он безосновательно сравнивает меня с величайшим премьер-министром начала XIX века…

Однако подобное не лишено и смысла – в столь сложные для нашей Империи часы, нельзя предаваться унынию и грусти; это может сыграть на руку нашим будущим врагам.

Всегда нужно быть на чеку – он уныния до погибели всего один шаг.

– Рад видеть Вас сегодня. – Бодрым тоном с несколько оживлённым выражением лица, ответил я ему. – Какими судьбами?

– Вот, уже получше! – Слегка улыбнувшись, он быстро сделал серьёзное, но доброжелательное лицо – с эмоциями тоже не стоит перебарщивать, скатываясь в другую крайность.