Переговорщик из Солсбери

Миссис…

– Пэйшенс, – с улыбкой на лице произнесла она, – Дженифер Пэйшенс. Чего же мы стоим на пороге, – с некоторой долей встревоженности произнесла она, боясь, что я сочту за фамильярность и бестактность знакомство около входной двери, – пойдёмте внутрь, я угощу Вас чашечкой горячего чая.

Я приоткрыл миссис Пэйшенс входную дверь, пропуская её внутрь здания, от чего увидел очередную улыбку на её лице.

– Вы так галантны, – искренне произнесла она, пытаясь не оставить без внимания пусть и элементарный, но всё-таки знак уважения, – сейчас это качество встречается в людях, к сожалению, всё реже и реже.

Мы оказались внутри пансионата, чьё внутреннее убранство поражало ничуть не меньше, чем его экстерьер; стиль радовал глаз добротной и старинной, но хорошо ухоженной обстановкой. Здесь не было излишнего богатства и роскоши, так режущей взгляд искушённого в поездках по всевозможным гостиницам путника.

Но при этом, несмотря на свою относительно незамысловатую простоту, интерьер согревал душу своим духом истории, близким к чему-то далёкому, но в тоже время родному, века так из девятнадцатого.

Это отражалось во всём, особенно – в картинах и мебели, которые, несмотря на свой долгий срок службы, выглядели весьма изысканно и красиво, а их старина лишь подчёркивала их статус. Особое внимание приковывали медные канделябры с тонкой позолотой, которая наверняка придавала им характерный светлый блеск в тёмные вечера, когда толстая и долго тлеющая свеча освещала здешние стены с картинами, отбрасывая на них интересные тени, которые, в свою очередь, вместо того, чтобы смущать и пугать путника, нашедшего пристанище здесь, были призваны успокаивать и настраивать на мыслительный лад его разум.

– Какие интересные у Вас картины, – двигаясь дальше по коридору, заметил я.

– Вам нравится? Генри потратил не одно десятилетие на их поиски и подбор.

 – С некоторой заинтересованностью отметила она, продолжив свой рассказ. – Скоро должны привезти наш совместный портрет, с недавней годовщины.

Не доходя до конца коридора, мы свернули в дверь слева. Здесь находилась огромная столовая, рассчитанная на большое количество постояльцев. Её обстановка мало чем отличалась, продолжая прежнюю традицию теплоты и уюта.