Человек в розовом

–Нет! – Огнев постелил себе и лёг, укутавшись двойным одеялом. Он часто замерзал по ночам.

–Тебя вообще воспитывали?

–Слушай! – Огнев разозлился. Красное пятно на его щеке сияло, как фонарь поздним вечером. – Кто ты? Ты моя галлюцинация?

–Галлюцинация это слишком мелко.

–Что?

–Галлюцинация это мелкое нарушение в работе твоего мозга, что – то на подобии когнитивных нарушений. Но неужели ты всерьёз осмелишься назвать меня каким – то там когнитивным нарушением? Я это что – то большее!

–Ты безумец!

–И этот безумец – ты сам! – Ингрид засмеялся, начал бить себя по коленкам и топать ногами по полу.

Огневу ещё никогда не было так страшно. В эту секунду мир вокруг него как будто бы остановился и на всём белом свете остался только он и смеющийся Ингрид. Захотев сбежать от серого мира с помощью грамма сативов, он сбежал в другой мир, более сумасбродный и непонятный ему. «А может быть это не наркотики?» – подумал он и упал на подушку. Огнев пытался не слышать смех человека в розовом, но тот хохотал очень громко.

«Я ведь принимал и раньше…» – эти мысли сводили его сума. Он боялся превратиться в такого же идиота, как и Ингрид! Он не хочет смеяться…Он не хочет танцевать…Он просто хочет спать! В этот момент он вырубился, как свет. Выбило пробки!

2

-Ешь! – Сказал Егор Огнев, ставя тарелку с бутербродами на покачивающийся стол. Это были два сухих ржавых хлебца и две неаппетитные колбаски – такие подолгу лежат на прилавках в бакалейных лавках.

–Не хочу.

–Такой ответ не принимается. – Кирилл обиженно посмотрел на отца, после чего уткнулся лицом в тарелку и с неохотой принялся засовывать бутерброды в свой рот, с трудом пережевывая твёрдый хлеб. – Извини меня за вчерашнее.

–За что? – Огнев младший прекрасно понимал, какие именно грехи у него хочет замолить отец. Но он очень сильно хотел услышать всё раскаяние целиком, чтобы папа в деталях и красках рассказал всю вчерашнюю ситуацию, чтобы ему было больно это говорить.

–Ты знаешь.

–Нет, не знаю.

–Кирилл! – Тело Егора нагревалось. Он стал похож на красную краску.

–Папа, – сказал Кирилл тихо и спокойно. На самом же деле внутри него бушевало море.

–Извини за то, что я тебя вчера…ударил. – Последнее слово он проговорил невнятно, но для Кирилла этого было достаточно.

–Хорошо, но только при одном условии.