Вуаль

Но там, где вход есть, там и выход должен быть!

–Ты как всегда преисполнена оптимизмом. Всегда любил в тебе это качество, никогда не опускаешь руки. Только вход, кажется в другом месте, а здесь лишь это, – указал он в сторону разбитой на части пустыни, – как будем выбираться отсюда?

Осмотревшись вокруг, Джессика не увидела ничего, кроме плавающих над и под ними кусочков суши. Раскалённое ядро пылало уже не так ярко, постепенно остывая, подогреваясь лишь теплом огромного рыжего шара, висящего неподалёку.

Вариантов действительно – нет.

–Я, конечно, пожалею об этом, но у меня нет другого выхода, кроме как сделать то, что я задумала.

–Джесс. Джессика! – она совершенно не слышит, задумалась о чём-то своём, – Будь осторожней, что бы ты ни задумала.

Она посмотрела ему в глаза, кивнув, швырнула бутыль со «слезами матери» прямо в сторону ядра. Джим удивлённо наблюдал вместе с ней за тем, как сосуд летит, движимый притяжением сердца разорванной планеты. Отдаляясь от них, маленькая бутыль сжималась до размеров точки, пока окончательно не скрылась из виду.

Восставший из мёртвых – Джим Раммин, осуждающе выдал:

–Гениально! Просто молодчина! Вот я бы точно до такого не додумался.

–Джим, не паясничай. Лучше попытаться сделать что-то, чем совсем ничего. Я совершила этот поступок исключительно из благих побуждений. К тому же, вариантов у нас не так уж и много.

Джим тяжело вздохнул и закатил глаза. Ноги Джессики болтались в воздухе, пока она напевала мотивчик хорошо известной ей песни.

Глядя по сторонам, они любовались видами и не могли даже представить, что населённых миров так много, насколько они разные и какая у каждого из этих миров роль и история.

–Мне кажется, или твой план не сработал? – спросил Джим.

–Кажется… заткнись, – бросила она, глядя куда-то в сторону.

Обернувшись, Джим увидел нечто удивительное, куски разбитой планеты начали соединяться воедино. Неожиданно, островок суши, на котором они были, тоже направился в сторону ожившего ядра.

Джессика едва не улетела в пространство, но Джим успел схватить её и прижать к себе. Огромная мощность планеты, казалось, заставила содрогаться небеса. Они закрыли глаза и ждали, когда всё это закончится. Спустя несколько минут, планета вновь приняла первоначальный вид, если не брать во внимание её внешнюю безжизненность. Сила притяжения на поверхности снова нормализовалась.