Боец особого назначения

– Так сказали бы, – обиделся Горов. – Я не гордый, вышел бы, пешком дотопал…

– Да ладно тебе, – толкнул локтем напарника Аникеев.

Тут подал голос Нырков:

– Кажись, приехали, Виктор Палыч. Сигналить?

– Не надо, – мотнул головой Логинов, заметив, как над воротами дернулась видеокамера.

Несколько секунд спустя отворилась калитка, из нее к «Волге» вынырнул безупречно одетый в стиле секьюрити молодой спортивный мужик. Извинившись, он попросил Виктора предъявить удостоверение, быстро его вернул и сделал едва уловимый жест.

Ворота беззвучно поползли в сторону.

– Проезжайте вон туда, на парковочную площадку, – наклонился к Ныркову мужик.

«Волга» мягко тронулась с места и повернула. Шины зашуршали по безупречной подъездной дорожке. С близкого расстояния особняк Малькова поражал. Выстроен он был вроде как в неоколониальном стиле. Так это было или нет, Виктор не знал, но тут же вспомнил анонимное письмо. Наверное, немало людей нужно было сделать рабами, чтобы отгрохать такой дворец…

У парковочной площадки стоял еще один секьюрити, как две капли воды похожий на первого.

– Виктор Павлович? Здравствуйте! Петр Петрович ждет вас!

– Здрасте, – кивнул Логинов, выбираясь из машины.

– А нам что делать? – спросил Горов.

– Отдыхайте пока. Фазанов вон послушайте…

Откуда-то из-за дома действительно доносились душераздирающие крики фазанов.

Особняк встретил Логинова прохладой и каким-то экзотическим запахом. Секьюрити проводил Виктора до лифта, потом довел по коридору второго этажа до приоткрытой массивной двери, где передал с рук на руки молодому человеку с припудренными прыщами на излишне смазливом лице.

– Здравствуйте! Я помощник Петра Петровича, он уже несколько раз справлялся о вас! – скороговоркой выпалил молодой человек и тут же склонился к интеркому:– Петр Петрович, господин подполковник уже здесь…

– Так проводи! – буркнул интерком.

– Прошу! – тут же метнулся к следующей дубовой двери помощник. – Проходите, пожалуйста!

Виктор шагнул через порог и невольно прищурился. Огромное панорамное окно занимало всю противоположную стену комнаты размером со спортзал провинциальной школы. За окном открывался просто-таки восхитительный пейзаж.