Бомба под президентский кортеж

И до того меня злобой страшной заполнило, что…

Двоих Михалыч убил голыми руками. Точнее, одного он убил, запрыгнув ему на спину и крутанув голову как умел. Не сразу получилось, противно захрустело, но обмяк один бандит. А второй все понял и кинулся на Михалыча из кабины. И получилось так, что они, схватившись, так и рухнули вниз вместе. Михалыч-то плечом ударился, вывих получил. А бандит головой. Говорят, что перелом основания черепа.

А третьего дядя Вася скрутил. Потом, когда уже вовсю следствие шло, когда Михалыча как подозреваемого уже арестовали, опер один, молодой такой, порядочный, сказал:

– Эх, мужики! Лучше бы вы и третьего кончили там в лесу.

Проще вывернуться бы вам было.

Разговор был о том, что оставшийся в живых бандит был самым молоденьким, бывшим студентом. И повернул он со своим адвокатом так, что это Михалыч с дядей Васей убили других камазистов, а еще хотели несчастных заблудившихся путников убить и ограбить. А «путники» всего лишь просились погреться в кабину.

– Обошлось? – спросил Коневский.

– Не знаю уж, каким чудом, – тихо ответил Михалыч. – Ну, наша братва, конечно, в дело ввязалась. Петиции писали в прокуратуру. Даже пикет перед зданием местной полиции устраивали. Может, это помогло. А может, доказательства какие нашлись на этих упырей.

– Такие вот тут места, ребятки, – заключил дядя Вася. – У нас ведь как в стране. Если порядок, если все ровно и гладко, тогда и на дорогах порядок. А как только кризис какой экономический или контроля нет, так сразу всякое дерьмо повылазит из углов.

Тут ведь никто не работает. Полиция, прокуратуры всякие – эти не работают, но зарплату получают. А народец местный? Работать негде, а кто и работает, то у тех зарплаты маленькие. И первым делом на дорогу с кистенем. Или свистнуть чего, что плохо лежит. Провода вон со столбов тащат, железо с баз. Так вот.

– А еще дорога такая, что убиться можно, – проворчал Михалыч. – Вы по ней отмахайте две с половиной тысячи верст и посмотрите, что с вашим аппаратом станет.

Это мы тут давно ездим, каждый ухаб, каждую яму знаем. А тот, кому в диковинку? А мосты? А весной, когда речушки разлились, а осенью, когда дожди неделями моросят? То-то. Потому трассу «Амур» в народе зовут не иначе как «Дорога смерти». Кого убьют, кто сам убьется, кто машину замордует до смерти. Так-то…

Стас Бахтеев имел большие и очень белые зубы. Был он парнем обычным и ничем не выделяющимся. И роста среднего, и лицом обычен.