Чемоданчик для Бен Ладена

А вокзальчик-то ничего, да?

Железнодорожный вокзал Чулимска воображение вообще-то не поражал. Растянувшееся метров на сто пятьдесят одноэтажное здание было выкрашено в цвет детской неожиданности, стрелочные часы на фасаде давно остановились, но в любом случае здесь вполне можно было перекантоваться до утра.

Дуб не совсем твердой походкой брел за Максом и о чем-то напряженно думал. Макс пару раз оглянулся на него, но промолчал.

По расписанию пригородный поезд до Охтинска должен был отправиться в шесть тридцать утра.

Выяснив это, они расположились в зале ожидания на свободной деревянной скамейке. Макс зевнул и сказал:

– Главное, Дуб, не проспи «дипломат». Спокойной ночи!

Дуб промолчал. Макс пожал плечами, склонил голову на свою сумку, устроился поудобнее и закрыл глаза.

Не успел он толком задремать, как Дуб схватил его за руку:

– Макс! Макс!

– О, господи, – поднял голову Макс. – Что, уже сперли «дипломат»?

– Да при чем тут «дипломат»? Я все понял! Я понял, как доказать, что мне все это не почудилось!

– Как?

– Найти этого пассажира, который подсел в Черном Яру до Омска!

– Ты что, решил меня доконать, Дуб? Полночи я по твоей милости протрахался с какой-то проводницей и пробродил по вагону.

Теперь я опять же по твоей милости торчу на каком-то занюханном вокзале и пытаюсь хоть немного поспать. А ты мне толкуешь о каком-то пассажире…

– Ты не понял! Если все это мне почудилось, то куда тогда подевался этот пассажир?

– Да никуда! Он сейчас спокойно спит в поезде.

А я тут слушаю твои бредни.

– Это не бредни! – обиделся Дуб. – Таня сказала, что он сел в восьмое купе, так?

– Ну?

– А я восьмое купе проверил, когда она ушла пить пиво! И там было пусто!

– Ну и что?

– Как что? А куда он подевался?

– Он, Дуб, сел в другое купе. Всего-навсего. Все очень просто.

– А вот это еще нужно проверить! – решительно поднялся Дуб.

– Ты куда?

– Подключу к этому делу траспортную милицию.

Между прочим, это мой долг.

– Совсем малый сбрендил… – покачал головой Макс.

Глава 16

Дверь с надписью «Комната милиции» была приоткрыта. Внутри за столом сидел дядька лет пятидесяти с прической «ласточкино гнездо» и погонами старшины.

Яйцеобразная лысая макушка милиционера поблескивала в свете высокой лампы, один вислый ус был заметно короче другого. Опустив голову на руку, старшина сонно смотрел в угол.