Научиться любить

Держали оружие наготове, отчего Лориэль прижалась к мулу и буквально шла с ним нога в ногу.

Вдруг все остановились. Шахгар поднял руку и указал громадным топором на небольшую пещеру, обвитую кольцами белой паутины, тянувшейся своей липкой сетью на сотни шагов от нее.

– Арха, – прорычал он, не опуская топора и стараясь ступать подальше от паутины.

Лориэль смотрела на орков. Видела, с какой смесью ужаса и ненависти воины и сам вождь глядели в эту черную бездну пещеры, как тряслись перед поселившимся там чудищем.

Они почти обошли жуткое место, приближаясь к реке, когда из пещеры послышалось мерзкое шелестение и наружу, сверкая своими многочисленными глазами, вылезла громадная паучиха. Как копья ее длинные и острые четыре пары ног двигались с легкостью и даже некоторой грациозностью по расстеленной паутине, непринуждённо перенося тяжелую паучью тушу.

Орки зарычали. Шахгар подбежал к груженному мулу, шедшему немного позади него, вынул из сумки небольшой глиняный бутыль и два черных заостренных камня.

Вылил содержимое на обух своего топора, чиркнул кремнем. Через секунду жидкость воспламенилась. Шахгар замахал оружием, в мгновение ока превратившемся и в полыхающий факел.

Огонь был настолько сильным, что от жара и пламени, касавшегося неприкрытых участков тела великого воина, кожа его начала обгорать.

Боль колола его тело. Не теряя времени, он выбежал почти к самой паучихе и со всей силой, что была накоплена внутри него, бросил топор вперед.

Она вскинула голову. Запищала, будто огромная мышь, зажатая в тисках мышеловки, а в груди ее, уже горел глубоко вонзившиеся топор. Пламя постепенно охватывало паучиху. Она металась вокруг пещеры, хотела скрыться от всепоглощающего огня, но чем сильнее старалась сделать это, тем больше он обжигал ее. Орки, выставив топоры перед собой окружив арху, держали ее на безопасном расстоянии. При этом они старались не ступать на липкую сеть паутины, раскинувшуюся по округе как белоснежная шаль.

Наконец, когда существо из черного, мерзкого паука превратилось в сплошную горящую паклю, оно бросилось на орков всей своей массой. Обрушилось на них с дикой ненавистью к пришельцам.

Женщины закричали и бросились наутек. Мулы, вырвавшись из привязи, от страха помчались кто куда. Орки рубили слабеющее чудовище, вонзали в него топоры со всей силой, что была дарована им природой, били ее, пока на обуглившемся теле паучихи не осталось живого места.