Дьявольский остров

На помощь коменданту Леннарту Хольмквисту для охраны лагеря вызвали резервистов – несколько десятков немолодых шведов и говорящих по-шведски финнов, да еще отставных полицейских, которых призвали на службу. Все они считались «добровольцами» и служили в «частной охране», а не в регулярной армии. Для них в замке оборудовали специальное жилое помещение – также поставили «буржуйку» и нары, одноярусные.

«Буржуйки» топили углем, который привозили кораблями с материка. Военнопленные придумали обкладывать печку камнями, чтобы они аккумулировали тепло.

Но если ветер был сильный, барак все равно выдувало. Поэтому военнопленные постоянно ходили в шинелях…

– Нашего лепилу ночью куда-то водили, теперь отсыпается, – сказал конопатый и долговязый парень, по виду лет двадцати пяти.

– Запомни, Данила, старший военфельдшер, а не лепила, – шепотом произнес коренастый широкоплечий мужик средних лет в военно-морской форме, только без отличительных знаков, – Альберт Валерьянович устал, ему надо поспать, не шуми, пожалуйста.

– Ты, Броненосец, лучше сюда глянь, – Кривошапкин показал на набитую соломой подушку Шпильковского – из-под нее торчал сверток.

– Тихо! – сказал краснофлотец.

Он нагнулся над военфельдшером и засунул сверток дальше под подушку, чтобы со стороны не было видно.

– Надо было посмотреть, что в нем, – скривился Данила.

– Цыц, парень. Потом Валерьянович нам сам все расскажет. Что-то заработал, значит.

К краснофлотцу и Даниле Кривошапкину подошел человек.

Про таких говорят – шкаф: квадратный торс, мощные бицепсы, пудовые кулаки. У него был злой, всегда недовольный взгляд исподлобья.

– Что там у вас? – пробасил он.

– Ничего, Никанор, – ответил краснофлотец.

– Э, ты, Бронислав, не виляй… Что с Валерьяновичем?

– Да что – спит, не видишь, что ли? – встрял Данила.

– А где он ночью был? – не переставал донимать Никанор.

– Кто его знает. Проснется, сам все расскажет. Не переживай.

В это время Шпильковский вдруг открыл глаза.

– Капитонов, – обратился он к Никанору, – ты можешь так не греметь? Дай поспать.

Военфельдшер засунул ладонь под подушку, почувствовал, что сверток на месте, перевернулся на бок. Но сон уже не шел, он сел на кровати, протер глаза.

* * *

Эти четверо хоть и попали в плен в разное время и из разных частей, решили в лагере держаться вместе. Правда, вначале сдружились только двое – краснофлотец Бронислав Вернидуб и Альберт Шпильковский. Помог случай.