Ген разведчика

Потом Донцов участвовал в нескольких серьезных операциях, от результата которых зависели престиж и безопасность России.

– Молодец, не утратил хватки, – не скрыл довольной улыбки Андрей Андреевич, с доводом сыщика он был солидарен. Допил остывший чай и продолжил: – Верно, есть у меня к тебе дело. В Каире пропал сотрудник нашего посольства. Поиски по горячим следам ничего не дали. Так вот, Олег Сергеевич, мне очень бы хотелось, чтобы ты провел предварительное дознание. – Он протянул полковнику тонкую пластиковую папку.

 – Здесь все собранные материалы, фотографии пропавшего, список фигурантов по делу и удостоверение сотрудника Следственного комитета, чтобы меньше возникало бюрократических рогаток.

Донцов открыл папку. Сверху лежала красная корочка служебного удостоверения. В ее подлинности Олег нисколько не сомневался, зная возможности «Комитета информации». Рядом – фотография парня в смокинге и черном галстуке-бабочке.

«Типичный мажор. Вряд ли этот представитель золотой молодежи имеет отношение к спецслужбам», – вглядываясь в снимок, сделал первый вывод сыщик.

Затем внимательно просмотрел список будущих допрашиваемых и убедился в правоте своего довода насчет «мажора».

– Серьезная клиентура, – произнес он вслух, постукивая указательным пальцем по столбику фамилий.

– Вот поэтому у тебя такая солидная ксива, – произнес Журавлев. – Сколько нужно времени на общение с этой публикой?

– С учетом свободного времени за три дня управлюсь.

– Вот и отлично. Через три дня встречаемся здесь в это же время…

Уже на следующий день генерал-полковник сидел в вагоне правительственного метро, направляясь на очередной доклад к президенту. Впрочем, мысли Андрея Андреевича были заняты не предстоящим докладом и тем, что «откопает» губоповский волкодав Олег Донцов. Часом раньше на его служебный телефон позвонила Веретенникова.

Элеонора Максимовна выражалась в свойственной ей манере – спокойным, лишенным каких-либо эмоций голосом, хотя генерал наверняка знал, что творится в ее душе.

Но многие годы муштры не прошли бесследно для супруги сотрудника партийной номенклатуры и приучили ее к выдержке по системе «каменное лицо».

– Пока мне ничего не известно, но как только что-то прояснится, я тебе немедленно сообщу. – Это было все, что Журавлев мог сказать женщине, которую когда-то любил.

Президент принимал начальника «Комитета информации» в своем рабочем кабинете.