Игрушка из Хиросимы

 – Не хотите говорить, не надо. Но на следующий вопрос вам придется ответить.

– Какой вопрос?

– Кто знает о вашем звонке Боровому? Кто знает, что я приехал сюда под видом бизнесмена Константина Железняка?

– Я никому не говорила.

– Неужели?

– Никому. Я даже поселилась в отеле «Ориентал», чтобы позвонить в Россию оттуда. Вы же знаете, как легко отслеживаются звонки с мобильных телефонов.

Бондарев знал. И прекрасно помнил отель «Ориентал» с его злополучным номером 1009.

– Но кто-то знал, – настаивал он.

 – Вы уверены, что никому не проговорились? Например, своему замечательному управляющему Харакумо?

– Абсолютно уверена.

Ее губы плотно сжались, образовав тонкую красную линию, но Бондарева это не остановило.

– А ваша секретарша? Наверняка у вас есть секретарша, ведь так?

– У меня и Хато Харакумо одна общая секретарша. Ее зовут Кйоко Шурингари. Она молода, но работает в компании с шестнадцатилетнего возраста. Мы оплатили ее обучение и…

– Отлично, – оборвал японку Бондарев.

 – Рад за девушку. Но я здесь не ради нее, я здесь ради вас. И я хочу знать, кто знал о ваших отношениях с Боровым.

– Думаю, никто, – произнесла Мизуки после краткого раздумья. – И секретарша ничего не знала.

– Тогда как насчет Макимото? Вашего вице-президента? Уж он точно что-то знал. Не зря же мне было поручено вступить с ним в контакт по прибытии в Токио. Он снабдил меня оружием. Значит, знал? Как много? Что именно?

На этот раз японка покраснела, а не побледнела.

– Не нужно подозревать Макимото, – выпалила она.

 – Он один из самых надежных людей в моем окружении. Известно ему очень мало. И он ни за что не предаст меня. Для этого… для этого есть причины.

– Какие?

– Не важно.

Бондарев предположил, что смазливый вице-президент является любовником Мизуки, и не стал углубляться в эту тему. Вместо этого он спросил:

– Скажите, а номер в «Ориентале» вы забронировали сами? Не воспользовались услугами Кйоко? Или отца? Или брата?

– Насчет секретарши я вам уже все сказала, – заявила японка.

 – Что касается отца, то он живет со мной, но почти не встает с постели после очередного удара. А брат… с ним не все в порядке. Он… он…

– Болен? – предположил Бондарев.

Она кивнула.

– Физически? – Не дождавшись ответа, он сделал новое предположение: – Психически?

Мизуки уставилась на свои ладони, обхватившие колени.

– Он – умственно отсталый.

– Бедняга. И ему тоже угрожают? Как и вам?

Она вздрогнула.