Игрушка из Хиросимы

Игрушка из Хиросимы

Максим Анатольевич Шахов

Спецназ. Группа Антитеррор

В Хиросиме взлетел на воздух завод игрушек. Местная полиция считает, что взрыв – дело рук российских конкурентов, которые уже несколько лет пытаются вытеснить японских производителей со своей территории. Москва не согласна с выводами японской комиссии и полагает, что взрыв связан с деятельностью японской праворадикальной организации, которая борется за присоединение к стране Курильских островов. Такое предположение было выдвинуто, как только стало известно, что управляющий заводом является одним из идейных вдохновителей организации.

Майору ГРУ Константину Бондареву приказано на месте разобраться в обстоятельствах дела. Он прилетает в Японию, сходит с трапа, и в следующую секунду неизвестные открывают по нему шквальный огонь…

Максим Шахов

Игрушка из Хиросимы

© Шахов М., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

1

Уходили всемером, возвращались втроем. Пашка Грач, Аякс, Людовик Первый и Горыныч остались лежать в чужой каменистой земле.

Ну, это образно выражаясь, что в земле. На самом деле похоронить их не удалось, да и нечего было особенно хоронить. Так, руки, ноги, какие-то ошметки. И оторванная взрывом голова Аякса, провожавшая боевых товарищей тусклым немигающим взглядом. На голову не оборачивались. Один глаз вытек, зубы вышибло – чего там глядеть? Он и при жизни был не красавец, Аякс, ну а после смерти только людей пугать. Михасю ночью во сне привиделся, так он на всю округу заголосил благим матом.

– Охренел? Тебя за десять километров слыхать было, – разбудил его тычком в спину Бондарев.

Михась протер кулаками глаза, откашлялся, сипло повинился:

– Извини, Костя. Аякс, гад, приснился. Главное, я ему штуку еще в прошлом месяце вернул, а он опять требует. Без рук, без глаза… Смотреть тошно.

Голос Михася сорвался, он поспешно отвернулся, преувеличенно громко кашляя. Небось ревел, как баба, а слезы скрывал, потому что лить их бойцам спецназа ГРУ не положено.

Вот кровь – сколько угодно. Хоть свою, хоть чужую – без разницы.

– Ладно. – Майор Бондарев хлопнул Михася по поникшему плечу. – Забудь Аякса. Нет его больше. Есть только мы. Ты, я, Осьминог. – Он кивнул в сторону дрыхнущего коротышки с обвязанной по-пиратски косынкой на голове. – В таком составе и выйти обязаны.

– Выйдем, – сказал Осьминог, который, как выяснилось, совсем даже не спал. – Бог троицу любит.

Оказалось – не очень. Или же любит, но не Бог.