Китайский детонатор

– И что?

– Три дня назад меня встретили во дворе двое. Из китайской группировки. Они как бы слегка наехали на меня, пришлось дать понять, что не на того напали. Я купил пистолет и, когда они появились снова, пригрозил, что застрелю их, как собак.

Хромов неодобрительно покачал головой.

– С таким сомнительным прошлым, Веня, – сказал он, – я вел бы себя смирно, иначе твоей новой карьере конец.

– В том-то и дело, Костя, в том-то и дело. Эти гады мне то же самое сказали. Почти слово в слово. – Вэньминь понизил голос.

 – Они назубок знают мою биографию, а я ведь числюсь на фирме как Вениамин Иванов. Стоит руководству пронюхать об этом, и…

Он не договорил, но Хромов и без него знал, что в Стране восходящего солнца недолюбливают уроженцев Поднебесной.

– Что насчет твоей биографии? – спросил он, насторожившись.

– Они меня шантажируют, Костя. Требуют, чтобы я взломал для них банк данных «Санни».

– А ты?

– Поскольку им известно обо мне буквально все, то я решил не отставать и тоже навел о них справки, – ответил Вэньминь.

 – Кое-что накопал сам, кое-что выяснил через сестру…

– И?

– И выяснил, кто за ними стоит.

В груди у Хромова сделалось холодно, словно он набрал полные легкие морозного воздуха. Он услышал, как его собственный невозмутимый голос спрашивает:

– И кто же?

– Виктор Хоу.

Хромов медленно и осторожно выдохнул. Перед мысленным взором проступило изображение сарая, в котором держали семью того командира подлодки с Камчатки. Жена и две дочки, восьми и двенадцати лет.

Рты у всех были обмотаны скотчем, руки связаны за спиной. Младшей дочери досталось больше всех. У нее глаза вылезли из орбит. Последним, кого она видела на этом свете, был Виктор Хоу. Потом пришлось хлестать спирт в офицерской гостинице, чтобы стереть из памяти увиденное, но не получилось. Мать и девочки подводника до сих пор стояли как живые… Нет. Как мертвые.

– Эй, ты где? – спросил Вэньминь.

– Здесь, – снова услышал свой голос Хромов.

– Я тебе это говорю только потому, что ты тогда поклялся найти Хоу…

Уши подполковника Хромова вспыхнули.

Напрасно он заподозрил Вэньминя в корыстных целях. Недаром китайцы говорят: «Кто думает о людях плохо, тот смотрит на собственное отражение».

– Правда, – добавил Вэньминь, – выпили мы многовато, но…

– Нет, – сказал Хромов. – В самый раз. И что наш старый знакомый? Чем он занимается во Владивостоке?

– Как и прежде, – ответил Вэньминь. – Похищения людей, шантаж, вымогательство.