Концентрация смерти

– Согласен.

– Вот только одна незадача, – нахмурился Фролов. – Подкоп начинается в инструментальных мастерских, – он кивнул, указывая на барак, находившийся по другую сторону плаца. – А туда еще попасть надо. Вот только как?

– Там сейчас некому работать, – напомнил Прохоров. – Повесили всех. Так что можно попробовать устроиться…

– И за какие такие заслуги тебя туда возьмут? – усмехнулся Фролов. – Не доносил, не сотрудничал, в гитлеровской агитации не участвовал. С такими записями в твоей учетной карточке прямая дорога только в крематорий обеспечена.

Как и у меня, впрочем.

– Есть один вариант, – признался Михаил. – Водичка мне сказал, что если заплатить, то перейти в мастерскую можно.

– Деньги, что ли?

– Наверное, деньги. В конечном счете, немец решает, кому там работать. А Водичка с ними просто поделится. Ему переговорить плевое дело, брить-стричь придет, заведет разговор и все уладит. Было бы чем платить. Но денег у нас нет и быть не может по определению, так что давай другой вариант думать.

А что, если прокопать ход до подкопа Зубкова из нашего барака?

– Дурное дело. У нас стукачей хватает, сразу же заложат, да и копать придется несколько месяцев. Куда грунт выносить, чтобы не заметили? Зубков вон какой осторожный был, а и того раскрыли. Выучил план? Все, теперь пусть портянкой побудет, пару дней поношу, весь химический карандаш расплывется, – Илья замотал ноги, засунул их в стоптанные сапоги. – Твердо решил бежать?

– Тверже некуда, – подтвердил Михаил, глядя на плац.

Теперь он даже не замечал страшной виселицы, высившейся посередине, ему казалось, что взгляд его уподобился рентгеновским лучам, проникает под землю, где змеится подкоп, подходя почти к самой колючке. Пару раз копни, и окажешься на свободе.

– Поклянись?

– Чем хочешь?

– Ну, слово коммуниста дай.

– Беспартийный я. Два раза заявление писал, но не приняли…

– Жизнью матери клянись.

– Не знаю, жива ли. На оккупированной территории осталась.

– Ну и жизнь пошла.

Черт с ними, с клятвами. Человек ты честный, это я сразу понял, не предашь сразу, даже если прижмут. Двум смертям не бывать. Только с этого момента больше никому ни одного слова… Только мы с тобой. Ясно? Чем нас меньше, тем больше шансов уйти. По рукам?

– По рукам.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Есть у меня кое-что лучше их вонючих рейхсмарок, – глядя на солнце, заулыбался Фролов. – Золото. Смотри, – он запрокинул голову и раскрыл рот.