Контейнер со смертью

В спортивной сумке у него лежала еще одна украденная полезная вещь – аварийный набор выживания. Коробка размером с автомобильную аптечку, в которой помимо средств первой медицинской помощи имелись средства для разжигания костра, ракетница, большой нож с пилкой, средства для обеззараживания воды, галеты, две банки мясных консервов, шоколад и спирт.

Карибский международный аэропорт имени генерала Сантьяго Марино Росляков выбрал не случайно. Аэропорт располагался в Парламаре на острове Маргарита, едва ли не самом людном месте во всей Венесуэле.

Затеряться, избавиться от возможного преследования можно было именно в таком месте.

Насколько Росляков почерпнул из доступных источников, город был одним из самых старинных колониальных городов в Южной Америке. Если не врали туристические буклеты, то основан он был едва ли не менее чем через 40 лет после того, как тут побывал Христофор Колумб. Мало того, что в Парламаре живет треть всех жителей острова Маргарита, он стал коммерческим центром острова.

И с тех пор, как в 1973 году порт города Парламар получил статус свободного от налогов порта, его улицы с магазинами заполонили туристы.

Еще через шесть часов багаж русского туриста погрузили в «Боинг-767», вылетавший рейсом на Каир, а он сам устроился в кресле салона экономкласса. Вылетел лайнер строго по расписанию, и только в воздухе Росляков облегченно вздохнул. Если ему дали улететь, то это говорило лишь о том, что он своих преследователей опередил. Следующий его ход они предусмотреть никак не могли.

Многочасовой перелет через океан пришлось выдерживать, не смыкая глаз. Спать хотелось страшно, больше, чем имитировать сон, Росляков разрешить себе не мог. С облегчением он увидел в иллюминатор, как за дымкой горизонта появился африканский берег. Потом стала видна изрезанная береговая линия, появился огромный язык мыса Альмади.

Росляков наметил себе для начала действия как раз тот момент, когда лайнер пройдет Дакар. Если ничего экстренного не случится, то он все должен успеть сделать как раз к тому времени, когда под крылом лайнера окажется нагорье Ахаггар на юге Алжира.

Африку Росляков знал хорошо, потому что работать ему тут приходилось. И не только в городах. В Алжире в ходу помимо вездесущего английского был еще и французский, который он хорошо знал. Мог в случае нужды объясниться Росляков и на арабском, и на берберском. Наречий в берберском существовало много, но в принципе берберы и туареги друг друга понимали.