Долгая дорога домой. Стихи

тает первый снег,

завет развеян с первой звездной ночью.

легко так, будто ты тот человек,

единственный, что в силах вновь помочь мне.

беатриче

слушать ее дыхание,

как слышать моря в ракушке,

цветы паковать в конверты с письмом.

я буду твой раненый

Идельбрандо из пушки.

И Колумб твой, осушающий водоем

одним взглядом,

полным возвышенных снов и табака индийцев,

пряного аромата

сдающих без боя позиций.

когда грянет буря,

буду плакать и петь

о земле, брошенной на произвол.

твой народ,

твой поэт возвеличит тебя, Беатриче!

а я настолько укурен,

настолько гол,

что смерть от прилива в стакане

мне станет привычной.

гори, гори

наших рук воры

затаились в чужих карманах.

что стало с твоим телом,

что было твоей душой? —

караваны верблюдов в пустынях

не верят, что дождь пошёл,

так и я не верю, что там, где меня уже нет,

не виден свет,

не плачут по тебе тёмные очи.

сегодня ночью

вершится любовь,

как в сердцах революция,

одно лишь имя в голове крутится,

как космонавт, выпавший в атмосферу

в вечном полете.

я чувствую, что что-то не так:

не расцветает мак,

никто к тебе не приходит.

и в лето

не хочешь купить два билета,

не берёшь их на все.

в голове карусель,

в голове прозрачные мысы,

горный воздух,

цепь памятных чисел,

что случились с тобой.

я помню, как слышал выстрел,

но видел – не враг, не бой.

вернись в своё тело – смелости хватит.

прочитай молитву Экзюпери,

влюбись в неё снова, в её синее платье.

друг мой, гори, гори.

в дороге

мы были как первые солнца лучи —

шагали по неба рассвету,

как пьяные в штык кадеты

мяли в руках ключи,

выли по дому.

мы терялись и раньше,

хотели теряться снова,

но солнце взошло,

и прилетели грачи.

мы думали, что кричим,

искали у звезд ответы.

в моем кармане звенели монеты,

в твоих конфеты – ирисовые кирпичи.

все как у всех, по-другому.

любовь наблюдателя томная,

в горле комом,

о малом по-многу молчит.

судьба? на нее ахчи.

автобус, на завтра поеду.

мой глобус, таких и нету,

но руки твои горячи,

подобны всему родному.

что было, то будет снова,

и снова, и снова, и снова,

дорога нас не разлучит.

хлоя

черное тело, подоконники алые,

лилии, линии, три звезды,

просят любви и стакана воды

цветы мои – души талые.