Морской бой

Чиновник вдруг увидел, что лицо Ивана уже не бесшабашно веселое. Оно стало жестким, даже жестоким. И говорил он теперь рублеными фразами:

– Я вам хочу напомнить, Солано, что больше на удачу вам рассчитывать не стоит. Вы успокоились, стали слишком самоуверенными, а это ведет к трагедии. Вы помните свою трагедию? Вы слишком демонстративно стали показывать свою независимость от величайших держав. И они вас наказали. Англия, Франция и Соединенные Штаты наказали вас, да так, что это навсегда искалечило страну.

Вы думаете, что не они с вами воевали? Они, мой друг, именно они. Только чужими руками. Так всегда делается большая политика. Жернова, перемалывающие хребет непослушным, всегда вращаются чужими руками. В данном случае была создана союзная бразильско-аргентинско-уругвайская армия.

– Да, это была кровопролитная война, – грустно ответил чиновник.

– Не лгите самому себе, Флорес! Это была чудовищная война, страшная война, жуткая война, какую только вы умеете вести.

У кого-то из ваших, в смысле южноамериканцев, я читал жуткие рассказы об этой войне?

– У Борхеса, – тихим голосом подсказал чиновник. – У него есть один из рассказов о той войне. Там он писал, как пленных заставляли бежать с перерезанными глотками наперегонки. Дикое развлечение победителей.

– Вы сдались, Флорес! – сквозь зубы процедил Никитин, перегнувшись через стол и глядя чиновнику в глаза. – В 1870 году вы сдались! Напомнить вам, какая численность населения была в стране до войны?

Чиновник смотрел на русского затравленно.

Он уже стал догадываться, что этот человек не ради развлечения изучал историю Парагвая. И разговор этот завел он неслучайно.

– До войны, Флорес, в вашей стране жили полтора миллиона человек! Напомнить, сколько осталось после окончания войны? 200 тысяч! Из них только 20 тысяч – мужчины. Парагвай лишился половины территории, а значит, и части граждан. На оставшейся территории было истреблено 60 процентов парагвайцев.

Из мужчин выжить удалось только одному из десяти.

Флорес промолчал, потому что все это знал. Это изучали еще в школьной программе, это было у всех на устах. Случившееся было национальной трагедией, если не позором.

– А знаете, Солано, почему вы в 1932 году схватились с Боливией за спорную область Чако? Я вам поясню. Руками Боливии контроля над Чако добивалась американская компания «Стандарт Ойл».