Непрощенный

– Ты это к чему?

– Это просто стихи, Моня. Но они к тому, что все зависит от человека. Дороги-то во все времена выбирает он сам. Не пошел бы ты в бандиты, тебя бы не завербовал Плотников. Не завербовал бы тебя Плотников, мы бы никогда не познакомились. А если бы мы не познакомились, тебя не взрывал бы Кащеев! Ладно, философские чтения тоже закрыли… Ты насчет клиник и лепил-подпольщиков все понял?

– Понял, – кивнул Моня, но как-то задумчиво.

– Ты точно понял? – переспросил Виктор, пристально глядя на него.

– Угу, – по-прежнему не поднимая головы, кивнул Моня. – Сейчас прозвоню и сразу пошлю пацанов.

– Тогда, чтобы они порожняки не гоняли, втолкуешь им, что речь скорее всего идет о переломах конечностей или ребер. Возможно, колотых ранах, но тупыми предметами. Я имею в виду прутья этой чертовой решетки… Ты слышишь?

– Слышу-слышу, Витек, – наконец поднял голову Моня.

– Ну и плюс на лице у Кащеева должны были остаться отметины от укуса твоего Мурзика…

– И на руке тоже! – перебил Логинова Моня.

Взгляд у него был на удивление ясный, как у раскаявшегося грешника.

30

Переодевшись в новенькую матросскую робу, Кащеев вышел из санузла офицерской каюты «Далласа». Купер окинул его взглядом и сказал:

– Ну вот, совсем другое дело! С возвращением, господин Кащеев! Прошу!

Купер указал рукой на роскошно накрытый стол, Кащеев повернул голову и невольно сглотнул слюну. Однако он не стал бросаться к нему, а кивнул:

– Спасибо, господин… э-э…

– Меня зовут Чарльз.

– Спасибо, господин Купер, только после вас!

Купер оценил выдержку перебежчика и, шагнув к Кащееву, взял его под руку:

– Предлагаю закончить обмен любезностями и наконец приступить к еде! Я, честно говоря, чертовски проголодался в ожидании вас!

Минуту спустя Купер и Кащеев, выпив виски, набросились на еду. Кащеев, несмотря на голод, отметил, что ест Купер с небрежностью, присущей только аристократам да завсегдатаям элитных ресторанов. Кащеев понял, что сидящий напротив человек – птица очень высокого полета.

Вскоре Купер аккуратно промокнул губы салфеткой и откинулся на стуле. При этом он на всякий случай сказал Кащееву:

– Прошу вас, не обращайте на меня внимания! Ешьте, это все для вас!

– Спасибо, господин Купер!

– Давайте оставим формальности, называйте меня по имени.

– Спасибо, Чарльз!

– Для вас просто Чарли, Григорий!

Кащеев кивнул, в этот момент палуба корабля вздрогнула и двинулась.