НеУГОдный президент

Заключались они в том, что руководство колумбийской резидентуры, опасаясь за жизнь сына большого начальника, не поручало стажеру-лейтенанту хоть сколько-нибудь ответственные задания.

– Ладно, лейтенант, я понял… Ты Жюля Верна читал?

– В каком смысле, товарищ полковник? – растерянно спросил Сергей.

– А в каком смысле его еще можно читать, Серега? В прямом, естественно! – засмеялся Логинов.

– Да нет, я понимаю… Но вы же не так просто об этом спрашиваете?

– Ладно, тогда спрашиваю прямо: прошвырнуться в Патагонию, так сказать, по следам героев Жюля Верна желание есть?

– Так точно! Это задание, товарищ полковник, да? – обрадовался Сергей.

– Естественно. И очень важное. Агент ЦРУ, которая работала под видом умершей Пилар Гарсия Диас, снова прибыла в Венесуэлу…

– Как?! – ахнул Сергей.

– На самолете. На этот раз с документами гражданки Аргентины и журналистки газеты «Диарио Рио-Негро» Долорес Морено. Газета выходит в городе Генераль-Рока, который располагается…

– В Патагонии, товарищ полковник, я знаю! Ой, извините!

– Ну если знаешь, то тогда разбирайся с билетами и вперед в Аргентину! Как можно скорее.

Мне по этой Долорес Морено нужно собрать максимум информации в минимальные сроки. А у аргентинской резидентуры сейчас в эту Патагонию и послать некого. Так что вся надежда на тебя. Понял?

– Так точно, товарищ полковник! Так а-а…

– Указания насчет твоей командировки в самом скором времени направят руководству колумбийской резидентуры шифротелеграммой.

Кстати, я на всякий случай перезвонил отцу…

– И что он сказал?

– Он сказал, что ты офицер ФСБ и подчиняешься не ему, а соответствующему главку. Так что давай, лейтенант…

– Спасибо, товарищ полковник! Я вам доложу, как определюсь с вылетом!

10

Колумбия, Пуэрто-Нариньо

От внезапно промелькнувшей в голове мысли Джек Мейер сперва отмахнулся. Мысль была не очень оригинальной. В том смысле, что подобный прием неоднократно использовал еще Шекспир. А до него древние римляне.

А до древних римлян древние греки. А до тех наверняка еще кто-то. Современные же сценаристы и драматурги, как правило, не обременные излишней креативностью, затаскали этот прием буквально до дыр, превратив в приевшийся штамп.

Именно поэтому Джек Мейер, поморщившись, выбросил эту мысль из головы. И отправился в туалет. Однако мысль, словно навязчивая муха, не хотела отставать от него. Испытывая раздражение, Джек вернулся к креслу и хлебнул виски.