Поцелуй торпеды

В этой эмблеме присутствовала динамика, но и первая, безусловно, приковывала к себе взгляд…

– Молодец! – искренне потрепал Майкова по плечу Кащеев. – Даже не знаю, какую выбрать! Они мне обе нравятся!

Артем расцвел, мгновенно расслабившись. В его поведении сразу же появилась вальяжность успешного «тварюги». Именно так в лексиконе продюсеров обозначаются представители творческих профессий – сценаристы, художники, композиторы… При этом самыми страшными «тварюгами», практически не поддающимися дрессировке, являются композиторы.

Поэтому Кащеев тут же сдвинул брови:

– Только с цветом что-то не то! Не гармонирует…

– Гм-м… Так они же черно-белые, Григорий Васильевич! – искренне удивился Майков.

– В том-то и дело! – окончательно спустил его на землю Кащеев. – Нужно это… Ты бронзовые бляхи когда-нибудь видел?

– Какие бляхи?

– Старинные или военные, которые в земле долго лежали.

– Ну видел, конечно, в музеях…

– Это я к тому, – пошевелил пальцами Кащеев от недостатка терминологии, – что они ж со временем вроде как зеленеют…

– Вы имеете в виду, окисляются?.

– Ну да! В общем, по-моему, цвет надо слегка подзеленить…

– Вроде как обозначить благородный налет на эмблемах? – спросил Майков. – А что, это мысль!

8

Ночная трасса изогнулась в свете фар внедорожника. Впереди по сторонам возникли россыпи мерцающих огоньков. Цепочка растянувшихся по дороге машин почти синхронно вспыхнула стоп-сигналами.

Майор Горов тоже притормозил. Впереди показался КПП. Дорога у стационарного поста ГАИ была искусственно сужена бетонными блоками. Два милиционера в белой летней униформе окидывали взглядами проезжавшие на малой скорости машины. На «островке безопасности» между полосами стоял скоростной мотоцикл – очень напоминавший «Харлей-Дэвидсон», только выкрашенный в белый цвет. Рядом торчал обычный стол. За ним сидел тип в гражданском и вроде как тупо смотрел на проезжавшие машины.

Однако впечатление оказалось обманчивым. При приближении «Ниссана-Мурано» тип с ходу оценил бандитскую рожу Горова и что-то коротко бросил милиционерам. Один из них тут же вскинул жезл. Светящаяся полосатая палка сперва указала на Горова, потом – на узкий проезд в блоках.

– Твою мать! – выругался Степан, сворачивая к плакату с надписью «Добро пожаловать в Крым».

Спавший сзади капитан Леонид Аникеев проснулся и поднял голову:

– Это что?..