Поцелуй торпеды

Фамилии Горова и Аникеева ни в каких базах не значились, так что их со всеми подобающими извинениями через пять минут отпустили.

– Приятного отдыха! – кивнул на прощание оперативник в гражданском.

– В гробу я видел такой отдых! Теперь только в Сочи поеду! – огрызнулся Горов и резко тронул «Ниссан» с места.

– Ты че, дурак? – спросил Аникеев. – Этот тип наверняка из крымского РУОПа. Хочешь, чтобы они нас взяли на заметку?

Горов понял, что сделал глупость, но все-таки упрямо пробормотал:

– А чего я должен молчать, блин? Крым-то у турков кто оттяпал? Правильно – Россия! Так что, считай, я к себе домой еду! А они меня, блин, шмонают…

– На въезде в Москву тоже всех с иногородними номерами шмонают, – пожал плечами Аникеев.

– Так то ж Москва! А это Крым… Я, помню, когда в «Артек» приезжал, меня хлебом-солью встречали! И с барабанами…

– Тебя в «Артек» пустили? С такой рожей? – с сомнением посмотрел на Горова Аникеев.

– Да чего вы все к моей роже прицепились? – нервно потер щетину Горов.

 – У других еще хуже… А в «Артеке» я был на всесоюзном турнире по боксу в седьмом классе, когда в области всем накостылял!

– А-а… – наконец поверил Аникеев. – Ну и?..

– Чего – ну и?

– В «Артеке» ты тоже всем накостылял?

– Не-е, в «Артеке» мне самому рожу начистили будь здоров! – махнул головой Горов, потом мечтательно прищурился: – Зато в море, помню, накупался… Пока не выгнали…

– Откуда? Из моря?

– Не. Из «Артека».

– За что?

– За курение, – шмыгнул носом Горов.

 – Пионервожатые каждый день шмонали тумбочки, а у меня там «Ява» на нычке лежала…

– Так тебя и тогда в Крыму шмонали! – засмеялся Аникеев.

– Так то ж в пионерлагере, образцовом, блин! А я ж уже не пионер… – проговорил Горов и вдруг притормозил: – Ого! Гляди!

За поворотом показался довольно большой – метров сто в длину – придорожный рынок. На стойках, стоящих перпендикулярно обочине, покачивались связки вяленых бычков, лещей, камбалы, кефали. Теплый ночной ветерок принес в салон запахи, от которых буквально потекли слюнки.

– Так, все! Твоя смена! – решительно сказал Горов, резко остановившись у освещенной витрины с пивом «Оболонь».

С борсеткой в руке Степан вышел из машины. Продавцы тут же наперебой начали предлагать свой товар. Горов быстро выяснил, что огромная связка бычков в пересчете с местной валюты стоит всего четыре доллара, и на радостях собрался скупить чуть ли не всю рыбу. Аникеев его еле сдержал.