Поцелуй торпеды

И иудаизм, и ислам признают существование Иисуса Христа, почитая его величайшим пророком. Но я вам скажу больше. Иисус был тибетским монахом! До тридцатилетнего возраста. А потом именно он принес истинную веру в Израиль! Поэтому-то в Библии и не описаны ни его детство, ни юность. А описано там только его триумфальное возвращение в Иерусалим! Что же это означает? А это означает, что все люди на самом деле братья по вере! Что иудаисты, что мусульмане, что христиане! Ведь у истоков всех этих течений истинной веры стоял один человек – Иисус Христос! Причем доказательств тому существует масса.

К примеру, – повернулся Моня, – в узорах на всех раннехристианских храмах присутствует древнетибетский символ солнца – свастика. И вы сейчас сами в этом убедитесь…

На большой экран конференц-зала начали проецироваться слайды. Сперва общий план церкви с указанием географического местоположения и названия, следом – крупные планы узоров. Когда демонстрация фотофактов закончилась, Моня снова повернулся к залу:

– Это открытие я совершил в Тибете.

Мало того, Учитель после церемонии просветления показал мне хранящиеся в монастыре уже две тысячи лет волосы. Они, по преданию, принадлежат Иисусу. Ради того, чтобы объединить всех людей в истинной вере, я, братья и сестры, собираюсь финансировать генетический анализ этих волос и капель крови Иисуса, оставшихся на Туринской плащанице! Я уверен, что после этого все люди, как и хотел Иисус, объединятся!

– Браво! Хари Кришна! Слава меценатам! – вскочил на ноги дедок с козлиной бородкой.

Моня шагнул к краю сцены и поднял руку:

– Для чистоты эксперимента возглавить экспедицию на Тибет я предложил ученому с мировым именем – академику Чумилину! Надеюсь, он оправдает наши с вами надежды!

– О, да! Да! – заверил Моню дедок и, как оказалось, тот самый академик. Прижав тросточку левой рукой к груди, он быстро просеменил к сцене. – Я оправдаю! Не сомневайтесь!

Моня наклонился и по-свойски потрепал академика по плечу, после чего пожал руку.

Соседки Логинова слева умеренно хлопали. Покосившись на них, Логинов, чтобы не выделяться, тоже изобразил аплодисменты. И в тот же миг он вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Виктор быстро повернул голову. Пожимая академику руку и улыбаясь во весь рот, Моня на миг вперил свои глаза-пуговки в него.

Странноватый это был взгляд. Логинов особой чувствительностью никогда не отличался, но тут почувствовал невольное беспокойство.