Поцелуй торпеды

Вторая запись была вчерашней, то есть между разговорами прошло несколько месяцев. И собеседники снова не пришли к консенсусу.

В шифротелеграмме лондонской резидентуры сообщалось, что вчера беглый олигарх Борис Осипович Сосновский после разговора по телефону долго матерился на балконе ресторана и сгоряча обронил: «Сука кагэбэшная, и Башманова не зачистил, и денег требует…»

Последний документ был аналитической справкой ФАПСИ и содержал какие-то сложные географические расчеты вкупе с орбитами спутников. В заключение говорилось, что оба раза спутниковый телефон собеседника Сосновского находился в районе Южного берега Крыма.

5

– Григорий Васильевич! Тут к вам этот пришел, Айвазовский! – приглушенно доложил по телефону Бобров.

– Пусть заходит!

Хозяин кабинета положил трубку и начал быстро что-то писать в ежедневнике. Дверь открылась, через порог с улыбкой шагнул молодой крымский художник Майков.

В кабинете царил сумрак. Сидевший за столом сухощавый мужчина производил впечатление очень делового человека.

Очки в тонкой золотой оправе, поблескивающие в свете зеленой – советской эпохи – настольной лампы, усиливали это ощущение. Радостное возбуждение Майкова невольно сменилось неловкостью. Он в нерешительности остановился и вполголоса произнес:

– Кхм-м!.. Извините, Григорий Васильевич! Не помешаю?..

Именно такого эффекта и добивался Кащеев. Быстро подняв голову, он бросил в сторону двери удивленный взгляд поверх очков. Взгляд был суровым – словно бы Кащеев вдруг узрел посмевшую отвлечь его букашку…

Тут Майков потерялся окончательно.

Невольно попятившись к двери, он проблеял:

– Я тут эскизы принес, Григорий Васильевич, но лучше, наверное, в другой раз…

Художник уже готов был в панике покинуть кабинет, когда Кащеев вдруг изобразил радостную улыбку:

– Артем?! Я тебя уже заждался!

Резко поднявшись, Кащеев снял очки и вышел из-за стола.

– Здравствуй, дорогой! Ты где потерялся? Я тебя уже хотел в розыск подавать! – проговорил Григорий Васильевич, крепко пожимая художнику руку и даже слегка приобнимая его.

 – У нас же на носу турнирные схватки, а эмблемы нет!

– Да я же в срок, как договаривались!.. – неуверенно проговорил Майков.

– Да?.. – на миг удивленно свел кустистые брови Кащеев. – Ну тогда давай показывай, дружище, показывай!

Майков быстро прошел к столу и, оглядываясь, торопливо щелкнул резинками большой эскизной папки. Кащеев, потирая от нетерпения руки, встал рядышком.