Два мента и два лимона

Мало того, при этом могли отравиться и пострадать ни в чем не повинные люди, покупатели. Правильно? И государству еще бы пришлось потратиться на лечение этих несчастных! Я имею в виду тех, которые отравились бы фальсифицированным коньяком, если бы на рынке не оказалось настоящего, качественного. Ведь правильно?

Петров только головой покачал. Экономические выкладки Гаспаряна могли поразить кого угодно.

– Вас послушать, – сказал капитан, – так вашему племяннику впору памятник ставить.

– Ну памятник, конечно, не надо.

Но и очернять его зря тоже не стоит. Тигран – бизнесмен. И этим все сказано…

– Да нет, Армен Рубенович, – покачал головой капитан Петров, – в том-то и дело, что не все. Я не знаю, как там у вас в диаспоре принято распределять доходы, но Тиграна этот механизм, судя по всему, не очень удовлетворял. Короче говоря, чуть больше двух месяцев назад он начал потихоньку «барыжничать»…

– Что-что?

– Я говорю, что ваш племянник Тигран вместе с партиями коньяка начал ввозить наркотики.

На какой-то миг Гаспарян потерял дар речи, потом вдруг посинел лицом и начал задыхаться.

– Вот черт! – пробормотал Петров. Подхватив прокурора под руку, капитан подсунул ему стул и крикнул:

– Эй, кто-нибудь! «Скорую» вызовите! Армену Рубеновичу плохо!

Гаспарян, рухнув на стул, что-то замычал, показывая рукой на свой карман.

– Таблетки? – догадался капитан.

Сунув руку в брючный карман прокурора, он вытащил пластиковый стаканчик с нитроглицерином и открыл его. Секунду спустя спасительная таблетка отправилась под язык Гаспаряна.

Прокурор расслабился и прикрыл глаза.

Тем временем веранда наполнилась родственниками Гаспаряна. Их было так много, что Петров невольно удивился. Все они размахивали руками и что-то галдели на армянском, словно стая ворон.

Только троюродный племянник бросился куда-то в дом и закричал по-русски:

– Тетя, тетя, дяде Армену плохо, надо «Скорую» вызывать!

Глава 12

Покинув комнату охраны, Локтев пересек фойе, сбежал по ступенькам с крыльца пансионата и оглянулся.

Его так и подмывало сделать в камеру наблюдения какой-нибудь неприличный жест, но он сдержался.

При всей абсурдности подозрений охраны Сергей понимал, что дал своим поведением для подобной подозрительности основания. И все равно беседа отложилась в душе крайне неприятным осадком.

– Ладно, уроды! – сплюнул Локтев. – Еще сочтемся…

Пробормотав это, Сергей развернулся и уверенной походкой направился в сторону горы.