Поваляем дурака, Америка?

И по работе, и насчет бани там с бассейном…

– А, – кивнул Виктор и повернул голову назад. – Как настроение, Фадей Трофимович?

– Издеваетесь, Виктор Павлович?

– С чего вы взяли?

Игнатович даже фыркнул от возмущения.

– Вы думаете, что если у вас в кармане удостоверение полковника ФСБ, так вам все позволено? В том числе и измываться над больным человеком?

– Да нет, Фадей Трофимович, я просто думаю, что если Россия послала нас на другой конец света, то не для того, чтобы мы тут копили валюту на квартиры и машины да баюкали свои болячки, а чтобы делали то, что нужно для страны.

Пусть это не так просто. Понимаете? Патриот не тот, кто регулярно напивается на государственных праздниках, патриот тот, кто прилагает усилия ради своей страны…

– Вы хотите сказать, что я не патриот?

– Отнюдь, Фадей Трофимович! Вы прекрасный специалист и очень мне помогли сегодня. Надеюсь, в дальнейшем поможете еще больше. Но служить своей стране можно по-разному. Можно стеная и страдая, как вы, а можно весело… Вы «Василия Теркина» читали?

Фадей Трофимович засопел, пытаясь понять, к чему клонит Виктор.

– Что вы молчите, Фадей Трофимович? – улыбнулся тот. – Неужто не читали?

– Ну читал… – настолько уныло произнес Игнатович, что Виктор невольно рассмеялся.

– Что вы смеетесь? – буркнул переводчик. – От удовольствия, что издеваетесь над больным человеком?

– Да нет, просто «Теркин», Фадей Трофимович, это одно из самых веселых произведений в нашей литературе, пронизанное радостью жизни.

А вы ответили так, как будто я спросил вас об альманахе эпитафий! Хотя и эпитафии могут быть веселыми!

– Спасибо, Виктор Павлович, на добром слове!

– Ну вот опять вы! – покачал головой Логинов и вдруг начал читать наизусть:

Я подумал уж не раз,

Да смолчал, покаюсь:

Не условный ли меж нас

Ты мертвец покамест?

Посмотрю – ни дать ни взять,

Все тебе охота,

Как в живых, то пить, то спать,

То еще чего-то…

– Покурить! – И за кисет

Ухватился Теркин:

Не занес ли на тот свет

Чуточку махорки?

По карманным уголкам

Да из-за подкладки

С хлебной крошкой пополам

Выгреб все остатки.

Затянулся, как живой,

Той наземной, фронтовой,

Той надежной, неизменной,

Той одной в страде военной,

В час грозы и тишины

Вроде старой злой жены,

Что иных тебе дороже

Пусть красивей, пусть моложе

(Да от них и самый вред,

Как от легких сигарет).

Угощаются взаимно

Разным куревом дружки.